За далью незапамятных времён

Ладонь умело двигалась по движению солнца. Малыш успокоился и затих. Он время от времени улыбался, так с улыбкой и заснул. Мария бережно положила его в колыбельку. Не чувствуя под собой ног, она легла на лавку, которая служила ей лежанкой. Люлька висела рядом. Не понимая, что делать, она стала смотреть в поток. За стеной, в очаге, трещал сверчок. Потухшие глаза Марии были полны боли, а мир сузился до пределов этой маленькой коморки.

– Что делать будешь? – спросил гоблин. Он сидел на самом верхнем стеллаже, поверх вязанки вяленой рыбы.

– Ты, опять здесь? – она хотела совершить над ним крестное знаменье.

– Не смей!! – оборвал он её мысли, уже наученный предыдущей выходкой.

Появление странного человечка наводило на Марию непонятное, раздвоенное состояние. Не потому, что он был одет в рваньё. Её одежда не особо- то уступала гостю. Нет, не поэтому?..

Появляться он стал последнее время. Раньше, она его не чувствовала. Посещение несуразного было, всегда неожиданное, внезапное и подсматривающее.

Хотя, его не было видно, но она ощущала его присутствие. Гномик приходил, неизвестно откуда, и также, внезапно, уходил в некуда. И это пугало её больше всего.

Странный человечек напоминал ей мальчика. Но, не по возрасту, серьёзные, озабоченные глаза, говорили, что это не так. А, видевшей виды, удручённый взгляд, лишь подтверждал её противоречивые чувство двойственности и настороженности.

– Может он маленький беспризорник? – подумала она. – У них смекалка, опережает возраст и, нет боязни.

Таких детей она видела в монастыре. Они обычно появлялись поздней осенью, но с появлением теплых весенних деньков исчезали. Глядя на них, она всегда думала о потерянном детстве – они ни когда не смеялись. Хотя, они, с сестрой, также же, как все – страдали от постов, но у них на пару – была своя кукла и, это давало им возможность улыбаться и даже хохотать, радостно и от души.

– Как тебя зовут? – спросила она.

– А тебе не все равно, – последовал равнодушный ответ.

– Точно?.

. Беспризорник?? У них нет ни имен, ни фамилий, ни отчеств. Одни клички.

– Тебе не холодно? – поинтересовалась она, глядя на его одежду – одетую, явно не по времени.

– Для меня – это не важно.

– Да?..– изумилась она. – А что для тебя – важно?

– Мои родные и близкие.

Мария посмотрела недоуменно: «Откуда у беспризорного – родные и близкие?» Но, ей хотелось с кем-то поговорить:

– И много их?

– Достаточно!

– И где они?

– Они повсюду!..