За далью незапамятных времён

Бесплатный сыр бывает только в мышеловке, – подумала Аделаида. Как тут же Регина заканючила:

– Есть хочу.

– Тихо ты…. Я можно подумать не хочу, – одёрнула Аделаида сестру.

От кармана бродяги вкусно пахло салями, которую лжесвятой ел, как деликатес понемногу.

– Может вытащить у него колбасу, – осторожно предложила Регине. Она лежала со стороны пахнущего тайника.

– Не знаю, – засомневалась Аделаида. – А вдруг проснется?

– А, может, стоит попробовать? – настаивала Регина.

– Попробуй, – согласилась сестра.

– Хорошо.

– Только, осторожно, – напутствовала Аделаида.

– А вдруг проснётся?.. – засомневалась Регина. Преодолевая нерешительность, она просунула руку в карман. Салями в мгновение очутилась в ее руке.

– Разломи ее пополам, а вторую половину засунь обратно, – посоветовала сестра.

Разделив, оставшуюся у них часть пополам, сестры могли, теперь и поесть, каждая свою половину.

Только, радость их была преждевременной. Запах чеснока защекотал ноздри спящего старца.

Отчего он вскочил, посмотрел по сторонам, но увидев отключившихся поводырей, успокоился. Девочки притворились спящими и с набитыми ртами хранили молчание, изображая мирное сопение. Дед успокоился и, уже было, лег, думая о предстоящих сновидениях, как что-то осенило его – проверить колбасное хранилище. Он хлопнул кистью, по укромному месту и, убедившись, что – деликатес на месте, вытянул ноги для удобства отдыха. Как, в этот самый момент, его осенило – ощупать свое лакомство руками воочию. Засунув переднею конечность в потаенный сусек, он сразу понял – запас уменьшился. Провидец вскочил, подтащил поводыря, к себе и принялся его обнюхивать. Запах слышался отчетливо.

– Раскрой рот, – приказал паломник.

Регина продолжала прикидываться спящей.

Святой врезал ей по голове. Она, издав вопль, раскрыла рот. Бродяга в образовавшуюся щель юркнул костлявым пальцем и, просунув туда, один за другим, все пять пальцев, стал выгребать от самого нёба – не успевшую, еще Региной проглотить вкуснятину.

Инвалид закинул отвоеванные куски себе в рот и, откинув поводыря в сторону, совершил ту же процедуру над вторым ведуном. Расправившись с украденным кушаньем, странник велел воришкам приготовить ему постель на краю гумна, после чего он выгнал их за пределы навеса.

В небе светили яркие звезды, на землю ложилась первая роса. Стало холодать.

– Это, ты, виновата?! – огрызнулась на сестру Аделаида.