За далью незапамятных времён

Растирая обледеневшие конечности конунга, она радовалась, видя, как краснеют его пальцы. Мария укутала ноги шкурой рыси, верх тела накрыла шерстяным овечьим одеялом, связанный ею длинными, зимними ночами. Сев рядом, она почувствовала тяжесть в низу живота.

– Что-то рано, – подумала тира. Задув сальный огарок, управительница вышла с остатками теплой воды.

– Рано, – повторила она, больше сама для себя, Хальв вряд ли мог ее слышать, да и ему до всего этого – было все равно.

– Должно быть, так Богу угодно………………….

. …………..……………………………………………………………………..…………………….……роженице не терпелось знать: «Кто?..» Она подняла крохотное существо.

– Сын!.. – радостно вскрикнула она и застонала от боли, но материнское ликование продолжало бежать по телу неописуемым восторгом, (радостно) оседая в глубинах человеческого мозга.

Молодая мама перетянула пуповину. Обмыла ребенка водою из таза и завернула в лоскут. Малыш шевелил губами. Он хотел есть. Ничего не находя, он хотел вскрикнуть, но слыша: « Ш-ш-ш», – успокаивался до очередного «Ш-ш-ш».

– Кричать нельзя, – наставляла мама и серьёзным тоном и добавляла, – вдруг накричишь грыжу?.. Какой же, ты, тогда будешь конунг? Грыжа нам не нужна!..

– Какой, ты, красивый, – родительница восторженно расплылась в улыбке, – быть тебе, Хлодвигом!.. В честь первого франкского короля!

Она улыбалось, глядя в такое милое, премилое создание, которое ждала с таким нетерпением.

Поговорив, ещё какое-то время, она дала ему грудь.

Покормив, не много, как учили в монастыре, она подержала его столбиком – пока не отошёл воздух, и положила на свою лежанку.

Глава III

Конунг в бреду раскрылся и беспомощно перекатывался головой по подушке. Он принялся, что-то невнятно, кричать, махать руками, призывая на приступ…

Вдруг, он вытянулся. Замер. Стал длиннее и, погаснувшим, отрешённым взглядом, уставился ввысь – сквозь потолок и все остальное…

Лицо его гневно исказилось, превратившись в звериный оскал.

Губы утончились и злобно сжались. Остекленевшие глаза вырывались из орбит и пугали Марию своим отсутствующим взглядом…

Управительница, не зная, что делать, закричала. Но, он ни как не реагировал на её истерические вопли. Она принялась бить его по щекам. Окоченевшая голова безнадежно летала из стороны в сторону…

…И, он издал грудной, глубинный рык. Откуда-то издалека, как будто из другого мира.