Курсант ВМА. Учеба в ВМА им. С. М .Кирова

Маршрут пролегал мимо кафедры факультетской терапии, напротив входа в которую стоит памятник тому самому С.П.Боткину в полный рост.

Нужно было следить, как мои подопечные поднимают ногу в строю. Продовольственный объект оказался относительно недалеко. Пока я мотался в Белоруссию, л/с уже питались там, а я еще не видел, что это такое. Столовая размещалась рядом со спортзалом и клубом академии. А напротив через дорогу находилась гостиница «ЛЕНИНГРАД», переименованная теперь в «БАЛТИКУ».

Здание столовой в два этажа и цокольное помещение.

На довольствии тогда состояло 1200 человек. Мой утренний бутерброд с чаем проскочил транзитом, куда- то уже в прямую кишку. Глядя на подчиненных которые с аппетитом уплетали свои порции, у меня катилась слюна, но вида старался не подавать. Нам здесь кушать не полагалось. Хотя при желании вполне можно было беспрепятственно перекусить.

Сразу после завтрака весь курс помаршировал в обратную сторону, в аудиторию на кафедру анатомии. Здесь должна была состояться наша первая лекция по нормальной анатомии.

Весь день лекционный. Здание кафедры старинное, как и сама академия, учрежденная императором Павлом в 1798 году. Стены здания увешаны мемориальными таблицами всех светил, которые на этой кафедре работали и преподавали.

Древняя аудитория, построенная амфитеатром, дышала стариной и ветхостью. Одновременно с нашим курсом присутствовал и первый курс от факультета ВВС. Они отличались от нас голубыми погонами и петлицами. Лекцию читал герой Советского Союза, генерал- майор, профессор Ефим Анатольевич Дыскин.

Сначала лектор рассказал нам свою биографию. Героя, оказывается, он получил посмертно за то, что на Волоколамском шоссе на подступах к Москве подбил семь немецких танков, будучи рядовым бойцом ополчения. Там же, где отбивались от наступающего врага знаменитые панфиловцы.

Когда он оклемался в госпитале, в эвакуации аж в Самарканде, коллеги по палате спросили:

«А не ты ли тот Дыскин о котором вот в газете пишут, что он герой Советского Союза?».

По выздоровлению на фронт уже не попал. Закончил при госпитале фельдшерские курсы, а так как госпиталь был от академии, то здесь он и остался на всю жизнь.

Живого героя я видел тогда впервые. Намного позже до меня дошло, что профессор имел еще и «экзотическую» еврейскую национальность. Формой своего черепа напоминал Геббельса, правда, ростом повыше, но мне тогда было не до внешности профессуры. Конкурс продолжался.