Курсант ВМА. Учеба в ВМА им. С. М .Кирова

Я попытался было тыркнуться к нему за справедливостью, а в ответ услышал, что ночь впереди длинная, успеете убраться.

В зале первого этажа построил взвод. Объяснил ситуацию. Те, что послужили на срочной, попытались возмутиться, что они так наряд принимать не будут. Еще раз объяснил ситуацию. С кисло – недовольными рожами согласились. Распределил и закрепил за объектами. В основном, по их собственному желанию. Назначил старших по цехам и этажам. Старшие, в основном, сержанты или рядовые, которые уже прошли разные сроки в срочной службе.

Этим разжовывать по мелочам не надо было. Разошлись. Приступили к работе. А объектов было предостаточно. Даже для солдат срочной службы, которым приходилось ходить в подобные наряды через день, и то это была тяжелая работа. Практически три этажа. Два зала для приема пищи. Два варочных цеха. Четыре посудомойки. Все положенные по штату разделочные цеха. И масса других подсобных помещений. Сачковать даже отъявленным пройдохам было проблематично.

Министерско- генеральские сынки и те пытались виду не показывать.

Здесь не увильнешь. Свои же друганы не поймут. И если что, сразу же заложат. Мне, в первую очередь, и пожалуются. Работа кипела. Я носился по парадным и черным лестницам, как белка в колесе. Нужно было следить за качеством работы, потому что некоторые, не буду лишний раз упоминать фамилии, конечно же, пытались халтурить.

Худо- бедно к двадцати четырем часам всю столовую привели в божеское состояние. Под руководством старшины Тригуб отпускаю л\с наряда в казарму, на ночлег.

Со строгим предупреждением, чтобы к шести утра все были на месте. Сам остаюсь коротать ночь в комнате дежурного по столовой. Моя дежурка выходит окном прямо во двор столовой.

Под полом моей комнаты дежурного, косо-наклонный «лифт», для разгрузки продовольствия в холодильные камеры и в разделочные цеха. Весь поварской состав столовой – гражданские лица мужского и женского полу. Еще вечером повара – мужики пытались заговаривать мне зубы, предлагая остограммиться коньячком.

Я вежливо отказался, но усек, что нужно на всякий случай держать ухо востро.

Когда личный состав убыл на ночлег, вышел за ворота с целью прогуляться метров двадцать, туда – назад по улице. Я ведь еще практически не был в городе. Погода для Питера в начале сентября того года стояла изумительная. Тепло, под 25 градусов. Фонари достаточно ярко освещали тротуар, я побрел наугад.

Буквально через метров пятьдесят уперся в гранитный парапет.