Курсант ВМА. Учеба в ВМА им. С. М .Кирова

Все равно первый день у нас организационно-ознакомительный, ничего существенного. А со второго, уже плановая учеба. А мы за это время придумаем что -то с жильем для вас. Хорошо?

– Так точно. Спасибо, товарищ полковник!

– Тогда сейчас отправляйтесь к дежурному. Он покажет ваше расположение. Да, вы у нас назначены командиром четвертого взвода, второго факультета. Вы знаете, какие у нас есть факультеты?

Тупо смотрю ему в глаза. Ввожу кратко в курс дела.

– Первый командный, – продолжил полковник, – он вас не касается.

Второй сухопутный, наш. Третий ВВС, и четвертый ВМФ. Я думаю вы не будете возражать?

– Никак нет! – четко произношу уставные речевки, автоматически соглашаюсь я, не подавая, как и положено в таких случаях вида, что на самом деле мне далеко не все понятно. А сам тут же подумал:

«Какого на хер еще взвода? Какой командир? Нам ведь никто, нигде и словом не обмолвился, что мы еще кроме учебы будем чем – то там командовать.

Вида не подаю, говорю:

– Разрешите идти?

– Да.

Выхожу за дверь. Голова переполнена массой мгновенно возникших вопросов. Туман перед глазами, несмотря на яркое августовское северное солнце на улице. «Жена, ребенок, учеба, взвод, а значит личный состав!» – все это путалось, сплеталось и расползалось.

Иду по аллейке. Первого встречного курсанта спрашиваю, где находится расположение четвертого взвода второго факультета. По подсказке выхожу на переднюю линейку. В первом ряду расположены аккуратные дощато-шиферные домики.

Иду по бетонной дорожке и ориентируюсь по табличкам с номерами. Вот и она, с надписью «4 взвод». Заглядываю внутрь.

Два ряда железных панцирных кроватей в два яруса с проходом

посредине. Слева в дальнем нижнем углу кто – то спит, накрывшись матрасом и укутав голову вафельным полотенцем. Полотенце черное от усевшихся на него огромных комаров, которые несмотря на преграду с упоением выполняют свою работу. Сосут свежую кровь из морды курсанта.

Не стал я его будить, а решил перекурить это дело в примеченной позади домиков курилке. Только прикурил сигарету, как вслед за мной зашел и тоже присел с сигаретой в пальцах какой – то прапор с выпученными моргалами и наглой рожей. В руках он держал фуражку с красным околышем. Я же все еще ходил в форме с черными бархатными петлицами и таким же околышем на своей фуражке, ведь энное количество лет прослужил в артиллерии. У «наших» своя гордость.