Сброд

Да ещё так, ни о чём не думая, вторгся на территорию ДэКа. Так нагло, будто и не слышал ничего про клубовских.

Всё это рассказывал горожанам Палкин. Он стоял тогда с краю, а в центре был Шамс, лидер их банды. Палкин говорил, что ясно видел, как этот мужик вынул из автомата длинный револьвер с чёрной рукояткой и с голубым воронением.

– Врёшь! Всё ты врёшь! – кричали ему. И чего горожанам было ему верить? Всем поголовно в Городе оружейные автоматы выдали мелкие самозарядные пистолеты. Одинаковые, целиком чёрные.

Давно ходили слухи, что есть в городе всего один револьвер с голубым воронением, и что одни неприятности от него. Все его обладатели ныне покойники… Но всё это были сказки для дураков.

Палкин от души клялся, что смотрел на блестящую поверхность в упор. И видел в нём своё отражение, когда ОН взвёл курок перед лицом Шамса. ОН. Так Палкин называл того пришельца, пока рассказывал всем. Не мужик, не парень, не человек. ОН.

– ОН сунул револьвер в карман и к нам развернулся. Думали, сейчас перепугается, а ОН только на нас глянул и в сторону, – говорил Палкин.

 – Мы пошли за ним. Седой остановил его, взяв за плечо, вежливо попросил задержаться.

Все, кто слушал Палкина, представили эти ухмыляющееся рожи. Клубные всегда были самодовольны и уверены в себе.

Мужик обернулся и потребовал убрать от него руки. Он держался очень смело, будто не понимал, что эти семеро могут его как клопа раздавить.

Шамс попросил его отдать оружие и патроны. Он всегда сначала просил.

Сколько людей отдавали ему своё имущество ещё до того, как он попал в Город. Шамс на приграничной дороге мог остановить любую машину, которая ему понравится, заявить, что отныне она переходит в собственность оборонительного отряда.

И люди готовы отдать всё, чтобы не стать «случайно убитым в обстреле». Некоторые оказывались и «случайно убитыми». Сколько таких было на руках Шамса? А потом эти руки ему жали, вешали медали на грудь, благодарили за то, что храбро сражался за свободу республики.

Когда Шамс оказался в Городе, он и тут преуспел. Собрал таких же, как он сам, и жил по принципу: хочу – возьму. И револьвер с голубым воронением был ему очень нужен как трофей, как символ власти.

Только человек этот оказался не тем орешком. Монах схватил непрошеного гостя за куртку и бросил от себя, собираясь опрокинуть на землю, но тот устоял. Он только отшатнулся на два шага и грозно посмотрел на клубовских.

Шамс достал свой самодельный нож.