Лики страха

Я был в наушниках, но услышал маму:

– Вов! Помоги! Я падаю!

В её крике было столько ужаса и паники, что я ни секунды не думая сорвал наушники, отбросил телефон и кубарем полетел на кухню. Я успел подхватить маму под руки, но не смог удержать. Она всегда была крупной женщиной, а я – кожа да кости. Мама повалилась на меня спиной, и мы вместе рухнули на пол. Отбив себе крестец, я всё же смягчил её падение.

Но лучше от этого не стало. Я пытался понять, что произошло, спрашивал маму, почему ей стало плохо, а она так невнятно бубнила, что я ничего не разобрал, кроме «У меня удар».

Мама не могла подняться, не могла чётко произносить слова, не могла пошевелить правой рукой, правая часть её лица тоже не двигалась.

Только в больнице мне объяснили, что удар – это инсульт. Кровоизлияние в мозг. Вся правая часть тела моей мамы была парализована. Но меня заверили – всё это лечится, всё поправимо. Когда мама оказалась в палате и успокоилась, она тоже попросила меня не пугаться, сказала, что с ней уже и раньше такое случалось до моего рождения, причём не один раз.

Но как я мог не волноваться, когда она даже это говорила, едва шевеля губами? Приходилось напрягать всё своё внимание, чтобы понимать её…

Мама осталась в больнице, а я вернулся в пустую квартиру. Мне предстояло пожить одному какое-то время. Я не был этим сильно огорчён. В конце концов я уже не ребёнок и могу о себе позаботиться. Но с того вечера в доме всё пошло наперекосяк.

***

В квартире без мамы погибли все цветы в горшках.

Я удивился: неужели эти растения настолько прихотливы, что поникли всего за сутки? Что я сделал не так? Перестарался с поливом?

Лимонное дерево на полу в гостиной засохло, и большая часть листьев осыпалась. Цветок на подоконнике, что вот-вот мог зацвести – погиб. Его вытянутый белый бутон поник, а широкие листья побурели и свесились.

Когда я подметал под лимонным деревом, то загрёб на совок и мёртвого паука.

«День смерти», – подумал я, поняв, что в нашей квартире не осталось ничего живого, кроме меня.

И откуда это взялось в моей голове? Сразу стало тоскливо и грудь сдавило от плохого предчувствия.

Но день смерти был ещё не так страшен, как следующий за ним день воскрешения.

Я обозначил его так заметив утром, что мёртвый бутон раскрылся. Его лепестки уже были коричневые и сухие наполовину. Не думал, что мёртвые цветы распускаются. Мне показалось это жутким.

Я позвонил маме в больницу узнать, как её дела.