Сшитый человек

Я дёрнулся назад и смог бы вырваться, но ещё одна рука легла мне на плечо, а затем меня схватили за шею. Другие соседи пришли старухе на подмогу.

Лица этих странных людей, исказились от ярости, глаза сузились, губы сжались в ровные штрихи. Я хотел закричать, но молодая женщина больно сдавила горло. Высокий мужчина дёргал за плечо.

Они пытались вытащить меня в коридор, чтобы бросить в толпу мелких бегунов.

Я упёрся в дверной косяк руками и ногами. Только голова свесилась через порог. И я увидел, что за существа бегали в темноте.

Это были не дети! Да и не люди, а бесы! Ужасного вида коротышки. Даже недостаток света не мог скрыть их безобразную внешность. Их лица были покрыты морщинами и бородавками. Кожа висела дряблыми складками. Подбородки слились с короткими шеями. У всех были длинные крючковатые носы. Одни коротышки были лысые, другие густо покрытые шерстью.

Они толкали друг друга, прыгали и щёлкали гнилыми острыми зубами, чуть не доставая до моего лица.

Я оттолкнулся от косяка и отпрыгнул едва ли не до самого окна.

Я готовился отбиваться, но понимал, что обречён. Однако никто из них не посмел переступить через порог. Трое моих соседей стояли у входа в комнату, а низкорослые бесы суетились за их спинами.

Неведомые законы мешали нечисти войти в открытую дверь. Им оставалось только скрежетать зубами и сжимать пальцы. Хотелось осторожно толкнуть ногой дверь, чтобы не видеть этих лиц, но страшно было приблизиться хотя бы на шаг.

В коридоре скрипнула дверь. Я уже успел забыть, что в коммуналку поселился новый жилец. Из комнаты выглянул Витя. Спросонья он не разглядел, кто шумит.

– Имейте совесть. Дайте поспать! – сказал он вяло и хрипло.

– Закройся! Иди назад! – закричал я с опозданием.

Трое соседей успели кинуться на него и одним рывком бросили его на пол коридора. Несколько коротышек прыгнули сверху. Витя закричал. Его рвали на части.

Бесы впивались в него острыми зубами. Мотая головами, выгрызали куски мяса. Рычали и сочно чавкали.

Мои странные соседи стояли кругом и наслаждались зрелищем. Не моргая смотрели, как бешеные карлики разрывают человека.

Я не мог спасти Витю и мне оставалось лишь желать, чтобы его мучения поскорее закончились. На его теле уже не осталось места, откуда бы не выгрызли кусок, а он продолжал кричать. Мясо отрывали от костей, а он всё ещё вопил.