Сшитый человек

Попробовал ключом – подошёл. Значит правильно.

Комод, кровать, пыльное зеркало в толстой деревянной раме. Ничего. Жить можно.

Я оставил сумку и пошёл смотреть, где остальные удобства. На кухне стояла женщина лет сорока. Бледная, с уставшими глазами, на голове небрежная кудрявая копна.

– Вечер добрый! – сказал я.

– Да, – с безмятежной улыбкой ответила моя новая соседка.

Она не горела желанием познакомиться и не задавала вопросов.

Я осмотрел кухню: плита, стиральная машинка, множество шкафчиков, кастрюли, пустые банки, старый холодильник – в нём почти ничего.

Пойдёт!

Женщина стояла, спрятав руки в карманы халата. Вся в своих мыслях. Я не стал ей докучать, пошёл к себе и по пути встретил ещё одного соседа. Усатый мужчина, высокий и худой. Он смотрел из своей комнаты. Его взгляд тоже показался мне рассеянным, замыленным.

– Здравствуйте, я ваш новый сосед – Максим.

Он не стал пожимать мне руку, а только кивнул и ответил:

– Алексей.

Мужчина закрыл свою дверь, а я остался стоять с протянутой рукой и чувствовал себя по-дурацки.

«Странные соседи. Но хотя бы тихие. Ведут себя так, будто тут совсем никто не живёт», – думалось мне, пока не наступила ночь.

Я уже задремал, а меня потревожил топот маленьких ног. Шаги пронеслись от прихожей к кухне и обратно. Ещё одна пара ног затопталась у моей двери. Это тоже напоминало детский бег. И кто-то третий присоединился к ним. Теперь целая толпа малышей носилась там. И никто из них ничего не говорил и не смеялся.

Что за ребятишки устроили там молчаливые догонялки?

Это был странно.

Я не думал, что у кого-то из соседей есть дети. Их было не видно и не слышно. Что же они: весь вечер сидели тихо, как мыши, а ночью принялись за игры? Почему им такое позволяют?

Я напомнил себе правило: не лезть в чужой монастырь со своим уставом. Одёргивать шаловливых детей – дело родителей, а я завтра скажу потихоньку, что маленькие хулиганы мешают спать.

***

Утром в коммунальной квартире снова стояла такая тишина, что было слышно, как тикают настенные часы в соседней комнате.

Будний день, восемь часов, никого не собирают ни в школу, ни в детский сад.

В квартире, где я рос каждый день начинался с суматохи, а тут тишина. Людям некуда спешить, они спят.

Я подумал, что надо успеть первым воспользоваться плитой, чтобы приготовить себе завтрак. Собирался выйти в коридор и чуть из тапок не выпрыгнул от испуга. У моего порога стояла пожилая соседка. Сверлила меня невидимыми глазами.