Страна вечного детства

Теперь почти каждое утро и вечер я приезжал к старому дому, наблюдал, как бабка метёт снег, а потом запирается и сидит в подвале всю ночь, чтобы утром снова промести тротуар на виду у сонных прохожих. Зачем?

И чем дольше я за ней наблюдал, тем хуже я себя чувствовал, тем мрачнее становились мои мысли. Жизнь постепенно начинала мне казаться безрадостной. Я вспоминал, как смотрел на Илюху сверху вниз и собой при этом любовался. Дескать, я не алкаш, у меня семья, работа, нормальная жизнь. Слава богу, я лучше! А ведь всё не так.

Теперь мне думалось, что женат я на женщине, которая меня не любит и не любила никогда, а моя дочь-отличница считает меня недотёпой. Да я и есть недотёпа! Веду себя странно, наблюдаю за какой-то старухой, лишь бы не сидеть дома, где я чужой…

У меня было ощущение, что кто-то из меня вытягивает силы, вытягивает жизнелюбие. Я догадывался, что всё из-за этой бабки! Но как было трудно перестать являться в тупиковый район!

Одним вечером, возвращаясь с работы, я не стал туда заезжать.

Поехал сразу домой и зарёкся, что больше на ту улицу не сунусь!

И потихоньку дурные мысли перестали меня посещать. Я опять увлёкся работой, снова научился радоваться мелочам. Мне больше не хотелось думать о ненастоящих людях.

Но однажды я нарушил слово, данное самому себе. В тупиковом районе расселили последний дом, и теперь там никто не жил. Все ветхие жилища собирались сносить в скором времени.

Территорию уже обнесли ограждением.

А мне не давала покоя мысль: что та старуха? И сейчас метёт тротуар?

Я приехал к пяти часам вчера. Пройти на закрытую территорию оказалось несложно. Несколько листов в жестяном заборе были вырваны, да там никто ничего и не охранял.

Как я и думал, старухи не было. Ей ведь было нужно, чтобы люди ходили рядом, а теперь район пустой…

Но, заглянув в подвальные окна, я увидел знакомую фигуру – сидит старуха на корточках, метлу на коленях держит.

Страшно было, но любопытство оказалось сильнее.

Я открыл подвальную дверь, дёрнув ручку несколько раз. Замок оказался хлипкий. Спустился вниз. Бабка сидела, не шевелилась. Я подошёл ближе и увидел, что это не старуха, а одетая в старые тряпки фигура, не то из глины, не то из грязи!

Я её только тронул, а она грохнулась на пол и развалилась на куски. Весь подвал заполнило облако пыли.

Не бессмертные всё-таки эти ненастоящие люди. Ходят они среди нас, питаются нами.