Палачи и проходимцы времен аншлюса

– Продолжай слушать, – приказал Василий Валерьянович. – А ты, идем со мной. В тамбур.

Они с Джемини прошли до конца коридора и остановились в небольшом, гремящем тамбуре.

Василий Валерьянович достал сигариллы и зажигалку.

– Ну, что там?

Лицо Джемини было равнодушным:

– Сначала говорили о Москве. В основном старший, Никонов. Ничего интересного. Судя по всему, за последний час он выпил несколько рюмок, и язык развязался. Младший почти все время молчит.

– А о чем сейчас разговор?

– После Москвы Никонов распространялся, какие перспективы у его спутника, мол, с таким покровителем, как он, все возможно.

Василий Валерьянович хмыкнул:

– Это пока лучше в стенограмму не вносить. Никонов прекрасный семьянин, – хорошая жена, двое сыновей, правда, приемных…

– Сейчас говорят о цели поездки. У Николова заплетается язык.

– А что о поездке?

– Младший…

– Виктор Осин… – уточнил Василий Валерьянович.

– …спросил, а почему Вена. Николов начал хвастаться: какой он ценный сотрудник, – он единственный, кто на совещании с представителями Берлина обладает информацией о наших возможностях.

– Ну-ну. Ты посмотри, у них тут пепельница. Ни плюнуть на пол, ни сморкнуться. Загнивают… ладно, пошли обратно.

В купе номер шесть Василий Валерьяныч сел к столику, надел наушники. В уши вплыл сытый, умиротворенный, спотыкающийся басок.

– Залился по самые жабры, – пробормотал Василий Валерьяныч – Ладно, слушайте дальше, я пошел спать. Через два часа вас сменят Поль и Бульдог.

Работа продолжилась, «итальянец» ушел в свое купе, в соседнем вагоне.

Немного спустя прошел проводник, потом официант из вагона-ресторана, собиравший подносы с грязной посудой. Заказывали, в основном, бутерброды и вино.

Купе номер семь к этому времени превратилось в самое уютное гнездышко на планете.

– Дорогой мой Витенька, – пьяно шепелявил седой человек в парчовом халате, вязаных носках и домашних тапках. – Если мы будем осторожны и аккуратны, все будет хорошо.

Напротив, на диванчике, клубком свернулся молодой парень со смазливым лицом.

– И что же будет? – капризно отозвался парень.

У него был бархатный, сонный и равнодушный голос.

– Если бы только мог понять, насколько важна эта поездка! Руководство оказывает мне большое доверие, и сам председатель поставил мне перед выездом задачу.

Димочка зевнул, словно спаниель, показав идеальные белые зубы.