Палачи и проходимцы времен аншлюса

И теперь у него голая задница…

Последние слова изменили направление его мыслей.

– А ну-ка снимай штаны, – сказал седой игриво.

Он попытался подняться, но ноги не повиновались, он завалился обратно на диван и долго смотрел осоловелыми глазами на пустую бутылку. Ему показалось, что у него двоится в глазах. Бутылок было две.

– Что-то я сегодня перебрал…

Голос в купе затих. Раздалось шуршание. Это Витенька Осин укладывал спать своего престарелого любовника.

Потом все затихло. Задремал Поль, Бульдог клевал головой, изредка вскидывался, вслушивался в треск наушников…

Рано утром поезд прибыл в Хауптбанхофф.

Сегодня будет хлопотливый день, и надо многое успеть, – до вечеринки у гауптштурмфюрера Шелля.

А присутствие Джемини там обязательно.

Глава пятая

Уютный желтый дом в полтора этажа, с черепичной крышей, прятался за изгородью, сплетенной из ветвей. Летом, должно быть, – покрытая листвой, – она представляла красивое зрелище.

– Это мое логово, – сказал Шалль.

Ну да, семейное гнездо, с ненавистью подумал Клюг. Отобранная недвижимость еще у одной семьи, не иначе. Сволочь…

Гостиную наполняла роскошная мебель; небольшой рояль стоял в углу, под темной картиной, с изображением реки и леса на берегу. Пышные шторы на окнах, свечные канделябры, сверкающий паркет создавали ощущение аристократичности.

Здесь болтали, пили и смеялись.

Уве прикинул, – всего десятка два человек, – мужчины в темных безукоризненных костюмах, дамы в вечерних нарядах. Темные костюмы перемежались с черной и зеленой формой, но таких было меньшинство – трио военных, два эсэсовца. Последние явно контрастировали с атмосферой довоенного приема в дворянском поместье, но держались, словно хозяева.

Табачный дым клубился между завитков большой люстры.

За роялем сидел молодой господин в смокинге, пытался попасть указательным пальцем в нужную клавишу.

Патефон, разговоры и бряцание струн рояля составляли приятную какофонию вечеринки, когда еще нет пьяных и все взаимно предупредительны.

Черт его знает, предположил Уве про себя. Может быть, здесь не заведено напиваться, и все благопристойно до самого разъезда?

– Вот тебе бокал, – Шалль всунул Клюгу в ладонь длинную рюмку с красным вином. – Идем, я тебя познакомлю.