Палачи и проходимцы времен аншлюса

Этот позор новая элита Вены называет светской жизнью. Жалкое зрелище. Болтовня, надувают щеки друг перед другом. Моют кости отсутствующим. Сейчас они пляшут под чардаш.

Уве молчал.

– Итак, никакой вы не журналист. И не сотрудник полиции. Когда-то был, но сейчас официально ни к к гестапо, ни к охранным отрядам отношения не имеете. И не… Кто же вы такой? Жалкий самодеятельный детектив без патента, механик маленькой мастерской…

Марика Фанк могла говорить, что ей взбредет в голову.

Все же он открыл рот:

– Мне больше нравилось, когда вы ругали вечеринку.

– Вы такой же гость. В хорошем костюмчике, но без определенных средств к существованию.

– Человек без будущего…

– Этого я не говорила, – она поправила волосы. – Вы обиделись? Однако вы немного колыхнули местное болотце… зачем-то главное управление решило бросить в нашу лужу камешек. Вена город большой, – однако нас, кто реально влияет на политику бывшей Австрии, не так много. Каждый новый человек представляет опасность. За каким чертом вы здесь?

– Вас беспокоит моя персона, или обстоятельства появления? – спросил Уве.

– Нет, меня ничего не может побеспокоить, – но вам-то стоит подумать.

– Я это делаю постоянно.

Женщина раздраженно передернула плечами:

– Рада за вас.

Она изящно держала себя, – даже когда, не стесняясь практически незнакомого мужчины, подняла руку, а другой поправила бретельку под платьем.

– А вам не приходит в голову, что вам не помешают союзники, – здесь, во время вашей, скажем миссии? Чтобы вы там не затевали…

Уве начал подозревать, что бретелька не была лишь проявлением небрежности.

Он сглотнул и ответил:

– Само собой, на условиях взаимной выгоды?

Она чуть оскалила зубы, провела кончиком языка по верхней губе, неожиданно чуть слышно зарычала.

Уве почувствовал, как волоски на его плечах шевелятся.

– И на условиях взаимного доверия. Мы все тут доверяем друг другу. До такой степени, что готовы вцепиться в глотку ближнему.

Собственно, сам Уве не питал никаких иллюзий по поводу Шалля и его гостей.

Марика провела пальцем по стеклу:

– Как любит говорить советник Зальц, хотеть не вредно. Вредно не хотеть. Вы, конечно, слышали о советнике Зальце, человека из бывшего австрийского МИДа? Он участвовал в местном «Отечественном фронте», и на хорошем счету у новых властей, со времен аншлюса.

Уве коротко ответил, что ничего о нем не слыхал, что слава о советнике Зальце еще не докатилась до берлинских равнин.