Затемнения в Мюнхене

Но мать не спит уже месяц…

Двигатели выли, колеса перемалывали землю.

Скоро «кюбельваген» появился опять, но теперь двигался навстречу колонне. Поравнявшись с грузовиком Клюга, возглавлявшим маленькую колонну первой роты, водитель «фольксвагена» высунул руку, отдавал приказ остановиться.

Его голову украшала офицерская фуражка.

Клюг вышел, чтобы узнать, в чем причина задержки, но не успел и рта раскрыть. Офицер спросил:

– Клюг?

И приказал:

– Передать командование ротой кому-нибудь из команды, – на станции разберутся.

Садитесь в машину.

Клюг обошел грузовик, показал пальцем на сидящего у заднего борта:

– Садись в кабину. Назначаешься командиром роты.

Из глубины послышался смешок:

– Растешь, Шульц. Под Сталинградом выбьешься, в заместители генерал-лейтенанта Фриснера. Или станешь главным командиром.

Когда Клюг шел к машине, водитель грузовика прошипел вслед:

– Повезло, оберфельфебель…

Клюг открыл заднюю дверцу, сел на низкое сиденье.

Там развалился человек в черном кожаном плаще и шляпе; из под шарфа выглядывал темный галстук.

– Добрый день, господин Клюг, – поздоровался он.

Уве не ответил.

Водитель тронул автомобиль, и тот, набирая обороты, двинулся обратно в лагерь, мимо грузовиков с солдатами.

– Штурмбаннфюрер Райке, – сказал кожаный. – Как вы себя чувствуете, Клюг?

– Все было в норме, – ответил Уве. -До вашего появления.

Под ложечкой заныло. Этому Райке можно было не представляться. От него пахло гестапо.

– Похоже, вам еще рано на фронт, – без тени улыбки сказал Райке. – Вам надо подготовиться, окрепнуть. Съездить на юг…

Глава четвертая

Война подходила к своему кульминационному пункту.

Союзники планировали высадку в Италии. Русские, над которыми еще полгода тому назад, когда немцы подходили к Сталинграду и ворвались в Крым, нависла угроза поражения, теперь укрепились на берегу Волги, -и обе стороны отчаянно истребляли друг друга.

Воздушные, налеты на территорию Германии перестали быть чем-то экстраординарным.

25 июля 1941 года, когда на фоне больших потерь военно-воздушных сил Красной армии министр пропаганды нацистской Германии Йозеф Геббельс объявил, что советская авиация разгромлена, и главнокомандующий люфтваффе Герман Геринг заявил: «Ни одна бомба никогда не упадёт на столицу рейха!», осталось далеко позади.

Британцы на тяжелых Б-17 и ланкастерах принялись методично разрушать немецкие города, порты и заводы.