Затемнения в Мюнхене

Неизвестный Штайнеру «Иван» построил простую рабочую цепочку. «Источник» подбрасывал информацию на «почту», это были записки, завернутые в лоскуты парашютного щелка. Почтальон Трактирщик доставлял ее «Получателю», а дальше она уходила за пределы Мюнхена. Советскому командованию.

Почему не напрямую «Ивану»?

Слишком длинные цепочки легче рвутся. Короткие цепочки легче вытаскиваются. По мнению русской разведки, двойной каскад обеспечивал достаточную безопасность.

Что же проходило по этой цепи, какие данные могли интересовать Москву?

Военные и промышленные секреты? Расположение объектов? Структуры Рейха? Ответ на этот вопрос помог бы сократить сектор поиска «Источника».

Цепочка распалась, – Майер погиб, «Иван» ушел, и скорее всего, навсегда; Трактирщик отправлен в концлагерь. А вот «Вопросительный знак» продолжал трудиться на своем месте.

Штайнеру не понравился знак»?», и он, немного подумав, сменил его на «Информатор». Не все ли равно, – «Информатор» или «Источник».

Штайнер сложил схему в планшет, застегнул ремень и сунул под мышку. Осмотрел стол, выключил настольную лампу и вышел.

Здание отделения мюнхенского гестапо занимало квартал на Дитлинденштрассе 32—43. Верхний этаж оккупировало руководство. Кабинеты инспекторов разместили ниже этажом.

Оберштурмфюрер спустился по боковой лестнице и нашел кабинет инспектора полиции безопасности Освальда Шефера.

Формально оберштурмбаннфюрер Шефер был выше званием, однако при появлении Штайнера приподнялся, демонстрируя учтивую готовность помочь.

Этот кабинет походил на келью средневекового ученого-схимника, – маленький стол, узкая кровать, застеленная солдатским одеялом, закупоренное бумагой окно, настольная лампа, бросающая пятно лишь на бумаги на столешнице.

– Как продвигается работа? – спросил Шефер.

В его речи звучал выраженный нижнесаксонский дiалект. Штайнер из досье знал, что инспектор Освальд Шефер родился в Брауншвейге.

– Не стоит ждать быстрых успехов, – уклончиво ответил Штайнер, и не удержался.– Все три нити, ведущие к посреднику, вами грубо оборваны. Надо искать концы.

Шефер обиженно поджал шубу. Именно он занимался «Иваном» и принял упрек в свой адрес.

Упрек, граничащий с личным оскорблением.

– Оберштурмбаннфюрер, – прервал эти переживания Штайнер. – Я хотел бы услышать более подробно, как вы обнаружили «Ивана».