Затемнения в Мюнхене

За чужой счет, разумеется. Последние одиннадцать месяцев, – за счет де Кордоны.

– В самом деле, дорогой Андреас, – сказал Эггелинг, выпуская колечко дыма и любуясь его плавным вращением в воздухе. – Всем в городе известно ваше пристрастие к дорогому табаку. Непонятно правда, как и откуда вы получаете свои роскошные сигары…

– Если вы поклянетесь, что никогда больше не сделаете ни одной затяжки, Поль, – ответил Кордона, окутывая себя облаком, – я открою вам эту тайну.

– Лучше не надо, – засмеялся хозяин кабинета, – я прощаю вам это маленькое предательство по отношению к немецкому табаку.

Андреас поморщился:

– Я патриот Рейха, но курить немецкую солому отказываюсь. Образование не позволяет. И вам не разрешу, хаха… кстати о интересах Рейха. У вас гость из Берлина?

– Целых два, -вздохнул гауптдинстляйтер. – И оба по мою душу.

– Ну да, – кивнул гость. – Уважаемого гауляйтера нет на месте, так что старший, – вы. Впрочем, вы как отец Жозеф при кардинале Ришелье. Серый кардинал.

Толстяк гауптдинстляйтер надулся от гордости.

– Вам не откажешь в проницательности, дорогой Андреас. Именно я решаю здесь самые деликатные и секретные вопросы.

– Только не будем забывать о могуществе Ришелье, – тонко улыбнулся Кордона, – и выпьем за здоровье вашего шефа, группенфюрера СА Пауля Гислера.

Он поднял рюмку, и Эггелинг ответил тем же. Коньячок происходил из погребка гранда де Кордоны, а бутылочка «Харди» несомненно, стоила дороже полугодового жалованья сидевшего в приёмной секретаря гауптдинстляйтера.

– А эти ваши берлинские гости, – они к какой категории относятся, – деликатной или секретной?

– К обеим, – признался хозяин. – Признаюсь вам, что таких гостей у нас еще не было. Один ловец шпионов, другой ловец маниакальных убийц. И оба из гестапо. Сами понимаете, милый Андреас, – это строго между нами. Государственные секреты. Ни с кем другим я бы не стал откровенничать…

– Я высоко ценю это, – искренне сказал Кордона. – и никогда не злоупотребил оказанным мне доверием.

– Что именно?

– Шпионы… в Мюнхене? Зачем? Я бы поверил в британского разведчика в Берлине, где все тайны Рейха… но тут, в провинции, что делать вражеской разведке?

– Не забывайте, что мы, – правительство Верхней Баварии, – уязвлено объявил Эггелинг и положил руку на пачку бумаг слева от себя. – Вот здесь, у меня на столе, государственных секретов не меньше, чем в рейхсканцелярии. Бавария, – промышленный район, дорогой Андреас.