Затемнения в Мюнхене

Человек, не знавший Отто, мог решить, – парень сейчас проявил рассудительность и жизненную сметку. Но это было бы ошибочным выводом. Отто страдал тугодумием, родился неуклюжим увальнем, и во всем полагался на Фрица. В этом тандеме Фриц выступал мозгом, а Отто, – задницей.

– Увижу, разберу, – безапелляционно ответил младший брат, аккуратно объезжая коровью лепешку.

Усердно работая педалями, братья достигли Оберменциг.

В окнах домов на окраине плавала темень. Дальше, перекресток Бергонштрассе и Карл-Теодор-штрассе освещал лишь одинокий фонарь.

– Посмотри-ка на тот дом, – негромко позвал отставшего брата Фриц. – Эта развалюха нам сгодится.

Отто поравнялся с братом, остановил велосипед. Скрипнули тормозные колодки. Он недоверчиво глянул в направлении, указанном Фрицем.

– Что-то мне не хочется туда, – пожаловался старший брат. – А если бревно на голову свалится?

Темный силуэт дома с разрушенной крышей в слабом свете фонаря, и еще более слабом отсвете неба, затянутого дымом, и в самом деле выглядел неприветливо.

– Может, станешь лучше соображать.

Отто передернул плечами.

– Эта вонища, – сказал он нерешительно, – мне не нравится. Противный запашок. Так пахло, когда папа палил свиную шкуру соломой. Не знаю…

– А ты сообрази. Старый Готлиб рассказал, что разбомбили половину города. У полиции нет времени приехать сюда, – хватает дел в самом Мюнхене. Света нет. Хозяин вряд ли захотел остаться спать без крыши. Дом, похоже, богатый. Смотри на ограду, – кованая. Стены из кирпича.

Отто покачал головой:

– Ты всегда нарушаешь мамины приказы. Что было в прошлый раз?

– И что такого? – переспросил младший брат, слезая с велосипеда. – Мешок картошки в подвале. Уже месяц едим. Плохо?

– Ты умный, – отметил Отто, протискивая велосипед в калитку.

Они оставили велосипеды в тени большого дерева, стоявшего перед зданием, и поднялись по ступеням.

– Черт, заперто, – прошипел Фриц.

– Едем домой?

– Нет, не едем.

Братья на цыпочках двинулись вокруг дома.

– Гляди, окно открыли!

– Не открыли, его снесло взрывом. Фонарик с тобой?

Они проникли внутрь дома, Отто с известным трудом.

На полу комнаты, прямо по ковру, лежали разбросанные в беспорядке книги, обломки мебели, осколки. Пол засыпало штукатуркой.

– Давай мешок, – прошептал Фриц, осветив телефонный аппарат, лежащий у перевернутого стула. – Совсем целехонький.