Затемнения в Мюнхене

А вот когда Отто увидел меч у НЕГО в руке, колесо велосипеда вильнуло в сторону, и парень свалился в канаву. Он выскочил оттуда, и оглянулся, чтобы убедиться, -существо двинулось в его сторону.

Отто не стал ждать, что будет дальше, дал стрекача в темноту, -напролом сквозь чей-то огород, – падая, поднимаясь, и подвывая от страха.

Велосипед и мешок остались в придорожной канаве.

Гигант с мечом остановился посреди дороги и, медленно поворачивая голову, глянул сначала в сторону города, потом в темноту, в которой исчез Отто.

После этого он опустил голову, замер под зарядившим мелким дождиком. Он походил на скульптуру мифологического животного с рогами, вставшим на задние лапы.

Когда чудище опять подняло голову, его борода, словно щупальца дохлого осьминога, заблестела. Несмотря на октябрь, туника не имела рукавов. да и ноги, почти до колен, были открыты ночному холоду.

Странное ночное существо попятилось и исчезло за придорожными кустами.

Глава вторая

За час с четвертью до рассвета на дороге загрохотал возок с хворостом.

За вожжами, управляя маленькой жилистой лошаденкой, сидел немолодой крестьянин.

И селянина, и его домик, в трех километрах от предместья Оберменциг, звали Пфедермистом.

Человеком он слыл пустым и несдержанным на язык. Пфедермист выполнял обязанности лесника, приторговывал дровами для растопки и хворостом, пил пиво и постоянно попадал впросак.

Он увидел блеск никелированного руля, остановил свою верную клячу и спустился в канаву.

Вытащив велосипед на дорогу, Пфедермист осмотрелся, закинул находку в возок, накрыл рогожей, кое-как развернул лошаденку, – и потрусил прочь, замирая от каждого звука на дороге.

Когда Пфедермист достиг своего двора, он вздохнул с облегчением, снял велосипед с возка, занес в сарай за домом. Он любовно оглядел велосипед, отстегнул ремень и стащил с багажника мешок.

В мешке оказалось столько блестящих и красивых вещей, что у старого воришки разбежались глаза.

Особенно ему пришлись по душе деревянные часы, с дивным блестящим циферблатом; также были хороши металлический судок и хитрый замок с двумя ключами.

В конце концов со дна он выудил то, что малыш Фриц назвал «кожаной штучкой». Толстая тетрадь в кожаной обложке с защелкой.

Пфедермист открыл тетрадь, равнодушно прочел надписи на первой страничке, написанные каллиграфическим почерком:

«Йозеф Майер, 1941—1942», и ниже, – «тетрадь #9».