Большая ловитва

И решил, что пора возвращаться в избу…

Так, или примерно так – тысячу лет тому, всего и не припомнить – в поселении вятичей, что обустроилось на плоской вершине холма, устремленного в пойму Москвы-реки, зачиналось утро.

И некому уже удостоверить название сего городища …

II

Не успев помыслить: «Вот и сени мои», Молчан услышал оклик вполголоса.

– Молчан! А, Молчан! Погодь!

Резко повернувшись, он узрел догонявшего Некраса-кожевенника, давнего его недруга.

«Не иначе, я ослаб слухом, – огорчился Молчан.

 – Даже не почуял, что подползает сей змей кривоносый».

И с подчеркнутой сухостью справился:

– Чего тебе, Некрас, надобно в таковую рань? С чем пожаловал?

Некрас помялся, явно не зная, с чего начать и перейти к главному.

А все же вступил в речь:

– Прознал я, что ты на торг собрался. У меня ж беда стряслась и разор велик: сгорел загон с живностью, едва отстояли избу с клетью. Хорошо хоть, уцелели выделанные кожи – продать бы их…

Возьми с собой! Добром отплачу, едва на ноги встану.

Сапоги сошью лучшие и за полцены продам.

Не за себя прошу! А за Младу с детьми – мы токмо старшую пристроили, а остальных еще поднимать и кормить. Виноват ведь ты пред ней, ровно я пред тобой…

Ох, не надобно б ему упоминать про добро! И хотя поздно считать былые вины, не забыл Молчан прошлого. И не простил.

По влюбчивой младости, когда приспела пора выглядывать будущую жену, запал Молчан на Младу из недальнего селища, ниже по течению Москвы, где впадает в нее Пахра.

Однако допрежь ее выглядел Жихорь – сверстник Молчана из того же поселения, что и Млада. Так прикипел к ней сызмальства, что по пятам ходил. Сох!

Молчану сие поперек встало! И на игрище одном отозвал он Жихоря в сторонку, дабы не услышали иные.

– Не цепляйся боле к Младе! Для иного она!

– Никак за себя ее мнишь? – глухо спросил Жихорь.

– За себя! А наперекор пойдешь, не помилую!

– А ежели я дружков на тебя подниму, кто кого не помилует?

– В моих дружках вся округа ходит, и не квелые они, ажно твои.

Говорю ж, не шутя: что замыслил я, то и будет!

– Не будет! – вскричал Жихорь, бросившись на Молчана с ножом коротким. Молчан и не углядел, откуда тот извлек его – кажись, в рукаве хоронил, но успел отвернуться боком и подставить плечо.

Руда едва просочилась сквозь рубаху Молчана, а Жихорь уж корчился на траве. Кулаком десницы свалил его Молчан, и неоднократно пнул ниже чресл, где всего больней.