Хазарянка

Рабочие взаимоотношения их уместно было бы обозначить двумя базовыми характеристиками: «взаимная неприязнь» и «обоюдная ревность». Ибо не льву принимать первенство победителя, и не победителю склоняться пред львом! И аще возвращался с обильной добычей Асадулла, тут же мрачнел Бахрам. А ежели победоносным оказывался Бахрам, лучше и не подходить к Асадулле…

На сей же раз вынужденно объединились они (тогдашние профи морского разбоя порой промышляли не токмо порознь), отправляясь за добычей – в прокорм себе и экипажам.

Зане не столь давно – сразу от отмены ромеями обязательного запрета на морские перевозки из-за сезона бурь, неизменно продолжавшегося до скончания первого месяца весны, начинаясь со второго месяца осени, пиратская флотилия в том регионе претерпела жестокий урон.

И на экстренно созванном вслед совете капитанов – неформальном, однако влиятельном, прошедшем в накаленной обстановке и едва не завершившимся кровопролитием, было принято – большинством голосов, кардинальное решение.

А именно: воздержаться от наступательных действий, доколе сия армада не восстановит прежнюю численность и боеспособность – путем накапливания сил, дополнительных тренировок личного состава и основательного ремонта четырех галер, корпуса коих претерпели от неверных, исповедавших недостойное христианство. Асадулла, и Бахрам были в числе тех, кто поддержал сие. Что до отступников от генеральной линии во главе с двоюродными братьями Халимом и Юнусом, не пожелавших пребывать в бездействии на неопределенный срок, они – в назидание иным диссидентам, еще не проявившимся, однако потенциально возможным, были преданы солидарной анафеме большинства.

Предыстория той при началась при поступлении из Константинополя совершенно секретной информации особливой важности. Доверенный источник, являвшийся отнюдь не первый год старшим специалистом отдела оформления отхода судов из порта Авидос, уведомил, что формируется караван для отправления из Авидоса на Родос. Причем, без сопровождения кораблей ВМФ империи! А ни одна пиратская армада, будь в ней хоть двадесять галер, ни за что не рискнула бы напасть на караван, сопровождаемый даже одним высокопалубным дромоном, ибо сии корабли, имея сифонофоры, устроенные в виде бронзовых чудищ с поворотным механизмом и разинутыми пастями, откуда изрыгался смертоносный «греческий огонь», горевший даже на воде, и не было спасения экипажам, наводили ужас на всех противников ромеев на море.