Хазарянка

На первый взгляд, равно на второй и третий, в прежние времена представлялось зело затруднительным определить точный возраст своей потенциальной пассии уже при стартовой встрече с ней. Однако, сообразив прибегнуть к астрологии, а ее тогда вовсю хаяли в СМИ как лженауку, отчего и вызывала повышенный интерес, ведь запретный плод заведомо сладок, сия задача решалась, при самоконтроле – во избежание психологических ляпов, чисто шутя. Причем, отнюдь не прибегая к гороскопам, зато с опосредованной помощью самой кандидатки в пассии, что покажется кому-то не вполне правдоподобным, ибо у прекрасных дам – на ранней стадии знакомства с ними, проще было выведать государственную тайну, нежели год рождения.

«А ларчик просто открывался!». Вначале, в ходе диалога – допустим, в целомудренном кафе-мороженое, удостоверявшем отсутствие охальных намерений, ибо невозможно подпоить безалкогольным пломбиром из креманки с недостойной целью облегчить возможность последующего прямого доступа к телу, надлежало, будто невзначай, укорить самого себя: «Разговорился не в меру.

Уж не серчайте! Все Близнецы болтливы!». А вслед за информацией и об иных недостатках, присущих сему двойному знаку, удостоверявшей искренность и простодушие, исподволь справиться о зодиакальном знаке визави. Узнав, перейти к главному, молвив: «Одно лишь уравновешивает мои, Близнеца, минусы: восточная астрология. Ведь по ней являюсь Тигром, а нет в нем легкомыслия!».

Яснее ясного, что чрез пару минут собеседница, увлеченная небезынтересной темой и не сообразив, что к чему и почему, огласит свой восточный знак: доверие должно быть взаимным! А памятуя, на какие годы – с 12-летним интервалом, приходится сей, остальное: «Элементарно, Ватсон!».

Однако тот, кто окликнул Агафона в спину, верно обозначив свою учтивость обращением: «Почтенный!» и просьбой: «Будь любезен», демаскировал свою заинтересованность преждевременным посулом: «Предложить хочу…».

И Агафон, еще и не обернувшись, мигом рассудил, что обозначит «цену вопроса» в два раза выше, чем собирался…

Время было поздним, а сразу и не ответишь, каковым в точности.

В наши дни его назвали бы полночью, у вятичей – «до первых петухов», ибо петухи начинают голосить часом позже, однако по среднеромейскому отсчету – повечерие. Ведь сутки у ромеев начинались не в полночь, а утром. И посему первым часом называлось у них время восхода солнца, третьим часом – середина утра, шестым – полдень, девятым – середина дня.