Сходник

Преодолел невзгоды, мало кому снившиеся!

И переполняет гордость, что одного я с тобой рода…

Тут даже Молчану, коему отнюдь не было чуждым бахвальство, показалась преизбытком столь явная лесть.

И еже осушили по второму ковшу, справился он у Путяты, отринув деликатность, якоже неразумную тут, зачем пожаловал сей, решительно не веря, что старший родич истосковался по общению с ним и прибыл для устранения данного дискомфорта.

– Да я к тому и веду, что созрел ты для новых подвигов! – живо откликнулся старший родич.

 – Ибо, имея дарования и смелость, превыше даже моих, не разу не был в Киеве.

А досконально ли осведомлен ты о Тмутаракани, мимо коей проплывал, следуя в Царьград и обратно? Вельми усомнюсь!

И скорбно мне сие! Ибо заслуживаешь ты, аки никто из всех иных…

«Тмутаракань? Припоминаю: проплывали, еще и названию подивился. А иной осведомленностью точно не располагаю», – подумал Молчан.

– Не впадай в огорчение! Даже и в Киеве лишь немногие ведают о ней, а из вятичей – одни избранные! – вмиг разгадал его мысли Путята, понеже и подводил к ним.

 – Хошь поведаю?

И Молчан, твердо полагавший себя отнюдь не рядовым вятичем, а наособицу, согласился послушать. Вдруг и взаправду небезынтересно оное?

И просветил его старший родич, будучи вельми осведомленным в силу начальствующей должности в Секретной службе и располагая доступом к самым потаенным сведениям.

Одновременно стал искушать – по неизменной своей привычке и служебной надобности, исходя из особливого норова Молчана, бывшего рабом своих нежеланий: аще решил упереться, не сдвинешь!

Оказалось, что Тмутараканью прозывается территория, омываемая двумя южными морями, и главный град на ней, в коем есть даже мощеные улицы, словно в Царьграде!

А контролирует пролив меж теми акваториями крепость, возведенная хазарами, являющаяся неприступной для ворогов каменной цитаделью с неимоверной толщиной стен, и невозможно взять ее приступом.

И слаб супротив той крепости даже Киев, огороженный лишь простым земляным валом с деревянными надстройками, а мощеных улиц в нем всего ничего! – хватит, дабы счесть их, перстов на одной длани, еще и останется…

Со стороны того моря, что именовалось у ромеев Меотийским озером, город представляет почти вертикальный остров.

Со стороны же пролива Тмутаракань – очень удобная гавань, защищенная с обеих сторон мысами, и крупный морской порт.

Лето там жаркое.