Четыре стеклянных бокса

Он не думал, что Игорь правда сможет что-то изменить, просто по привычке спихивал на него ответственность.

– Заткнись, – процедил сквозь зубы Игорь. Он смотрел сквозь стену в соседнюю камеру. Денис тоже туда уставился. Арик замолчал и услышал шорох, скрип и бессвязное бормотание. Последний пленник проснулся. Из камеры Арика было плохо видно, но он сразу узнал голос Вити.

Конечно это был Витя, кто ещё это мог быть? Но откуда? Откуда этот ублюдок Валера всё узнал? Как он смог узнать, что все они были в ту ночь вместе?

В стекле мелькнуло лицо Вити.

Оно было как маска. Бездвижное, опухшее, бледное. Арику на секунду стало жаль, что этот парень оказался втянут во всю эту историю. Он ведь был всего лишь водителем отца Игоря и всегда казался хорошим человеком… А потом Арик вспомнил про день рождения. Последнее воспоминание перед долгим сном!

Ему звонил Витя. Арик не хотел приходить. Особой дружбы никогда не было. Но Витя сказал очень трогательные слова. Сказал, что все они нужны ему сейчас. Сказал, что много думает о произошедшем.

«Только в дни рождения я так остро чувствую одиночество. Мне правда станет лучше, если ты приедешь и подбодришь меня»…

Арику нравилось, когда кто-нибудь нуждается в ободрении от него. Ещё надо было сказать или даже потребовать, чтобы Витя поменьше думал и говорил о произошедшем. И, конечно же, ему хотелось выпить. За ним заехали. Игорь сидел впереди. Арик забрался назад к Денису. «С днём рождения», – сказал он водителю. Тот кивнул ему в зеркало.

Арик почувствовал, что теперь ему неуютно в этой компании.

Они собрались впервые за два месяца… Витя повёз их к недостроенному беговому стадиону у сосновой рощи. В том месте редко гуляли люди, не было поблизости домов и тех, кого побеспокоит громкая музыка. Правда, ни одного фонаря там не было, и вечерами темным-темно, однако кому это мешает веселиться?

У Вити был хороший алкоголь – не по его карману. Арик сам такое не пил. Чаще глотал дешёвый вискарь. Его родители были богаты – он нет. Отец сказал, что не даст Арику ни копейки, пока он не осознает ценность денег.

Арик делал вид, что его тошнит от этих слов…

Так! Что было дальше? Они пили. Все кроме Вити. Он же был за рулём. Арик нёс какую-то чушь про свои жизненные принципы, злился от собственных мыслей про отца, резко опрокидывал в себя бутылку, а его мозги будто давило прессом. Говорить стало труднее, язык еле шевелился. И веки неохотно разлеплялись, когда он моргал… Арик подумал, что пьёт слишком быстро.