СХОДНИК-II

– Хитрован! – подумал внимательный слушатель бывалого ловчего, неторопливо ступая под звездным тмутараканским небом лета 1009-го в сторону, где еще с вечера заготовлена была изрядная куча хвороста, а едва стемнело, Шадр передумал о месте костра, отнеся его шагов на тридесять. – Верно сказывал Путята: «В Киеве каждый себе на уме!». Не то, что мы, вятичи, простодушные и доверчивые! – взять хотя бы мя…

Явно соврал он насчет зябкости, да и костер убыл лишь чуть.

А захотелось ему проверить, спит ли воспитанник его – вовсе уже не малой, а в старшем отроческом возрасте на ближнем подходе к младости.

Уже и на щеках у него пробивается, а жидкой бороденка будет, когда возмужает! – не бывает у печенегов густых бород…

По возвращении с охапкой топлива заезжий торговец ювелирной всячиной, прибывший в сей край по коммерческой надобности из дальней Земли вятичей, будто бы оставив дома любимую жену Драгомиру, бывшую, согласно легенде от своего натурального старшего родича и Осьмомысла – личного его наставника в разведывательном промысле, брюхатой уж третьим, высказал, будто невзначай:

– А и крепко спит отрок – даже не шелохнулся…

Дале, насытив огнь, присел он, простодушный и доверчивый, изготовившись к продолжению рассказа, в коем боле всего занимал его десятский именем Нечай, крепко выручивший в Царьграде, где нынешний Радислав пребывал Молчаном.

И было то чрез седмь лет от излагаемых Шадром событий.

– Разом жарче стало! И зябкость моя отходит, – констатировал выходец из Киева, себе на уме.

 – Пора и вернуться к рассказу. А из высказанного мной ране, запомни: аще останется вдовой жена твоя, ведь рисковое у тебя тайное ремесло, а у княжеского палача вострая секира, ни один примак не сравнится с тобой в ее памяти!

Ибо явно ты из тех, кои могут врезать кулаком не токмо по столешнице, а уважают таковых бабы, хотя лишь в душе! – открыто же, из вредности, и не намекнут…

– Да с чего ты взял оное?! – вскипел возмущением Радислав.

– А с того! Не провести тебе старого добытчика зверя и птицы! Не бывает торговцев, столь сведущих в ловитве!

Месяца не прошло от твоего прибытия, а уж выдру добыл, чего даже мне не удалось тут доселе. Сам же и ошкурил ее без единого изъяна, а сие вовсе невозможно для того, кто охотится, якобы, лишь на досуге!

Промысловик ты, и вельми знатный! – редко доводилось встречать таковых.