Край мертвецов

Не похоже, что он собирался напасть.

Трое за моей спиной держали стойки, готовясь атаковать. Я сказал им: «Подождите!».

Потом обратился к мертвецу:

– Чесноков, идите за мной!

Как я и думал: он послушался! Медсёстры и старик расступились. Я бы мог завести его в палату и закрыть там, но мне в голову пришла другая идея – изучить!

Я привёл его в процедурный кабинет, велел лечь на стол, и он это сделал! Мертвец был послушный, в отличие от взбесившейся Ольги, которая разносила реанимационную.

Чесноков позволил зафиксировать себя ремнями.

Я с облегчением выдохнул. Мой замысел удался. Теперь он никому не мог навредить.

Ко мне вошли медсёстры и пациент.

– Будете мне ассистировать? – спросил я, мне хотелось знать, где у мертвеца уязвимые места.

Прежде всего я взял электрическую пилу и сделал пропил в височной доле справа. Покойнику это не понравилось, он попытался поднять голову, но помешал ремень на шее.

Я сделал ещё один пропил с другой стороны. Ничего не поменялось.

Мертвец продолжал двигаться.

Виолетта побрила мертвецу голову машинкой. После я ещё сильнее повредил ему мозг, сделав пропил от лба до темени. Всё равно живой!

И все, включая меня, изумились. Но почему вдруг мы решили, что надо повредить голову, чтобы убить того, кто уже мёртв? Фильмы нам врали.

Я попросил подать мне рамочную пилу и стал пилить шею. Голова полностью отделилась от тела, но глаза и нижняя челюсть продолжала двигаться, хоть и значительно медленнее.

Тело на столе шевелилось.

Оно теперь существовало автономно. Я разрезал ему живот электроножом, вскрыл грудную клетку рёберными ножницами. Внутренние органы слабо, но сокращались. И сердце, и лёгкие…

– Как это? – удивилась Кристина.

Я и сам был удивлён не меньше, но попытался объяснить это, вспомнив одну историю из научного журнала:

– Учёным была известна одна редкая лягушка. Слишком редкая, чтобы изучать её путём вскрытия. Но когда одна из них умерла, они её вскрыли и надо же… у неё не было лёгких, гортани и трахеи.

Получается, что значение лёгких сильно преувеличено, если довольно крупное животное может обходиться без них. Мы думаем, что много знаем о том, как устроен организм человека, но теперь видим, что это не так. Может, какая-нибудь бактерия или вирус так перестраивает тело, что оно способно работать на остатках нервной системы когда всё, казалось бы, мертво.

Я мог ещё долго строить догадки, но нас отвлёк звон стекла в коридоре.