Стражи Храма

А завсе остальное прощаю, говоря по-научному – априори.

– Ну, в общем…, они набросили на тебя сеть, ты уже еле стоял на коленях… Я поняла, что они хотят взять тебя живым. Я готова была впасть в отчаяние, но… но не было времени. Ты в любой момент мог упасть лицом вниз. И… я выстрелила тебе в сердце. А попала в ла… ручищу одноокому, который именно в этот момент загреб тебя вместе с сетью. Вот и все. Как на духу.

– Ты молодец, Юнка! Ты все сделала правильно! Они

из меня сотворили бы такое чудовище…

– И ты… не изменишь своего отношения ко мне?

(всхлип)

– Ну, что ты, красавица! Я лишний раз убедился, что ты не подведешь даже в самой сложной ситуации.

А теперь я попробую встать… Все нормально, ноги-руки слушаются, хотя для пробежки еще рановато. Курин! Ты как, дружище?

– Видишь: уже могу топором махать. Юна, благодарю тебя за… транспортировку меня и моего топора! – Язык не поворачивается сказать «не за что», шибко ты тяжел, гномище.

– Послушай, Бергус! Ты упоминаешь Единого.

Все одноокие ему поклоняются?

– ДА, ЧЕЛОВЕК. НАШИ ПРЕДКИ ДОЛГО РАЗМЫШЛЯЛИ, НО ЛЕТ ДВЕСТИ НАЗАД ПРИШЛИ К ВЫВОДУ, ЧТО ВЕРА В ЕДИНОГО БЛИЖЕ НАМ ПО ДУХУ, ЧЕМ ПОКЛОНЕНИЕ СИЛАМ ПРИРОДЫ.

    – И среди вас не осталось язычников?

– ЯЗЫЧНИКАМИ МЫ НИКОГДА И НЕ БЫЛИ, МЫ НЕ ПОКЛОНЯЛИСЬ ИДОЛАМ. А СОМНЕВАЮЩИЕСЯ ЕСТЬ И СЕЙЧАС. ТЕМ, КТО МНОГО РАЗМЫШЛЯЕТ, СВОЙСТВЕННО СОМНЕВАТЬСЯ.

– Я думаю, это не страшно. Слепая вера порождает фанатизм. А фанатики непримиримы к инакомыслию, что в свою очередь порождает ненависть.

Церковь Единого не призывает своих адептов ненавидеть иноверцев. – Гепчик, я раньше не замечала за тобой увлечения вопросами теологии.

– Может быть это следствие того, что в последнее время я несколько раз слишком близко подходил к черте бытия. Ведь когда ты боролась за моё, за наше возвращение, я частично осознавал себя. Только как бы со стороны. И равнодушно.

Ладно, давайте думать, что будем делать дальше. Бегрус, будь добр, подойди поближе и, если можно, попробуй говорить потише.

 – ИЗВОЛЬ. Говори.

– Видишь ли, одноокий, я унес из Города древних храмов ценную для Церкви вещь. За ней охотятся Рыцари, и темные. А еще Рыцари, я думаю, ищут Юну. А, барышня?

– Да уж, наверное. Магистр из-за меня пол-острова может на рога поставить.

– Даже так!?

– Гепчик! Ей богу, ничего между нами не было! Но я знаю, что он ко мне очень неравнодушен.

– Ладно, поверю… пока. Так вот, Бергус.