Искупление – Дорога к жизни

Спутница моего клиента в этот момент пыталась оправдываться перед ним, выглядывая из-за его широкой спины и выкрикивая мне: «Пошел на хер, я не знаю кто ты, отстань от нас». Я сделал еще шаг, затем на долю секунды остановился и тут же резко уклонился от удара «клиента» левой в мою голову. Сильного, подготовленного удара, который должен был вырубить меня в одно мгновение. От такого мой «клиент» немного опешил, видимо не ожидая что его «коронный» удар пройдет мимо. К тому же он был не совсем трезв, поэтому его реакция замедлилась.

Тем не менее мой клиент быстро опомнился и решил добить меня вторым ударом. Я же за это время помог ему еще больше разозлиться, легко ткнув своей ладонью в его грудь. Это подействовало на моего «клиента» сильнее, чем все мои крики до этого, у него сорвало стоп-кран и мощный удар в печень сотряс мое тело, от сильной боли я почти согнулся почти пополам, затем последовал второй удар, теперь уже прямо в мое лицо и кровь закапала с моего разбитого носа. Я упал на колени, пытаясь руками закрывать свое лицо, а также пряча свой живот и пах, но тут же получил еще один удар в голосу, теперь уже ногой. Холодная резина подошвы ботинка «клиента» впилась в кожу моей головы и я упал, почти потеряв сознание. Теперь я уже ничего не закрывал руками, и навзничь лежал на асфальте. Мой левый глаз начал заплывать, а лицо растянулось в кровавой улыбке. Громко матерясь, мой клиент еще пару раз ударил меня ногами в корпус, от этого захрустели мои ребра. Сквозь гулкий шум в ушах я все же услышал, как подъехавший наряд полиции и «случайные прохожие» из подручных Виктора Петровича пытался угомонить моего клиента и одеть на него наручники. Удары по моему телу прекратились, а все происходящее вокруг вдруг расплылось, боль исчезла и остался только шум в голове, который заглушал все остальные звуки, но некоторые, избранные, мне почему-то были слышны очень громко. Вот звуки сирены скорой, на ней меня везли в больницу, вот звуки падающего в лоток инструмента в операционной, где мне зашивали порванную кожу головы и вправили сломанный нос. Бам, потом опять через несколько минут бам. Вот приглушенные крики медсестер в коридоре.

Когда все наконец закончилось, я в одиночестве сидел в приемном отделении больницы, угашенный от обезболивающих. Госпитализировать без страхового полиса в стационар меня отказались, а сам я с трудом мог видеть лишь одним своим правым глазом и с еще большим трудом двигался, поэтому не знал, что теперь делать.