Земля обетованная

Корни деревьев, которые он корчевал, не поддавались его усилиям, что обозлило Каина. Он стал кричать и пинать их ногами. В это время мимо сада гнал овец Авель. Одно из животных забежало в сад, за ним ринулась вся отара. Авель бросился отгонять овец, но было поздно. Вся дневная работа Каина была вытоптана. Каин был разъярен. Он схватил какую-то палку и принялся избивать животных. Казалось, ничто не может его остановить. Увидев это, Авель попытался успокоить старшего брата. Он хотел его остановить. Подбежав к брату, Авель перехватил палку, которой размахивал Каин.

Тот потянул ее на себя, вырвал свое оружие из рук Авеля, потерял равновесие и, оступившись, упал, ударившись головой. Почувствовав кровь на лице, Каин нащупал камень, о который разбил голову, подхватил его, вскочил на ноги, размахнулся и ударил им Авеля по голове. Авель упал замертво.

Произошло что-то ужасное. Каин замер. Работавшие в отдалении Адам и Ева бросились к сыновьям. Ева бежала так быстро, что не раз падала на бегу. На небе мгновенно сгустились тучи, и с громовыми раскатами в одно из ближайших деревьев ударила молния, заставив дерево вспыхнуть.

Казалось, что земля задрожала у них под ногами. Авель не шевелился.

Ева упала на колени и, обливаясь слезами, припала ухом к груди сына. Его сердце, которое девять лунных циклов стучало в ее утробе, не билось. Весь мир покрылся мраком и погрузился в пустоту скорби, которой не было предела. Это была первая смерть на земле.

Наступила минута безмолвия, которую разорвал жуткий гром.

Снова засверкали молнии, и начался ливень. Ева подняла руки к небесам и закричала:

– О боги! За что вы меня оставили?! Зачем вы забираете то, что так любимо моим сердцем? Прокляните меня, я отдаю вам свою жизнь, берите ее, но верните Авеля, сына моего, прошу вас!

Она стояла на коленях, и ее слезы смешивались с каплями дождя. Казалось, что небо плакало вместе с ней. Адам и Ева были разбиты. Во второй раз в их жизни рухнуло все. Вслед за Атлантидой ушел их любимый сын Авель.

Адам был потрясен не меньше Евы, но думал в эту минуту только о ней. Можно ли успокоить материнское сердце, которое разрывается от боли? Можно ли избавиться от шрама, который пересекает душу? Все, что он мог, так это упасть на колени рядом и обнять ее.

Каин молча смотрел на своих родителей. Он знал, что он сделал, но не понимал, что совершил. Он не осознавал, что разорвал извечную нить жизни, что соединяет каждое сердце с Душой Всего.