В бездну

Голова снесена до нижней челюсти. Кровь хлестала и мерзко булькала из горла на подушку под таким давлением, что шевелила розовый язык. Шматки мяса и мозга валялись на ее кровати, какая-то их часть медленно сползала со стен, а другая залетела на лежанки детских трупов.

Джон отшатнулся и уперся ладонями в теплую, возникшую из ниоткуда, стену. По ней, с потолка до пола, засочилась вязкая, багровая жижа, в которой проглядывались лица незнакомых людей. Они сползали вниз с жалобным стоном, царапающим барабанные перепонки Джонатана Флая.

– Что за чертовщина?! – он упал на задницу и ощутил, как стена подталкивала его к мертвецам.

Когда шум кожаных призраков стих, существо прокашлялось и сказало, тыкая пальцем в трупы:

– Мэри – красавица жена с оторванной головой. Милейшая дочь с пробитым затылком – Джулия. И мой любимец – Кевин – яркий цветок жизни и обожаемый сынуля. Надеюсь, тебе приятно с ними познакомиться?

– Кт…, – к горлу Джона подкатила тошнота. – За что?! Какой ублюдок мог так поступить с беззащитными людьми?! И почему ты показываешь мне это?

– Еще не понял? Секретуточка Мэри вколола тебе какое-то дерьмо, спровоцировавшее данное кино.

Вопросы?

– Их убил я?

– Ты?! – чудище схватилось за живот от смеха. – А на кой хрен тут по-твоему я? Глянь хорошенько на мою рожу. Что мне терять, в отличие от них, обладателей прекрасных физиономий, перфектов идеального общества? Джон, Джонатан, Джонни! Ты не представляешь сколько удовольствия принесли мне крики, визги, мимолетные кряхтенья, хрусты и последние вдохи зажравшихся свиней.

Что может быть лучше убийства богатеньких животных в их собственном сарае?

– Они не сделали тебе ничего плохого! – Джон Флай, собрав все свои силы, попытался подняться. – Обычная семья, ни в чем неповинная, за смерть которой судят меня!

– Тебя волнует, что вину повесили не на бедного, сумасшедшего фрика, который просто хотел внести частичку хаоса в идиллию утопии? Ахахахаха. И кто из нас действительно мерзкое творенье божье?

– Мразь! Я дам показания докторше! Справедливость настигнет…

– Счастье, любовь, семья, – перебил убийца, не слушая угроз.

 – Ненавижу. Твоя проклятая семья излучала эту «святую троицу». Слишком яркий свет, который должен был кто-то погасить.

– Моя? Они…

– Дошло?

Его тон стал серьезней, ни намека на радость. Существо склонило голову, начало нашептывать под нос, говорить само с собой. В какой-то момент, оно начало хихикать и улыбаться рваными линиями губ.