Воины Cвета

Братья быстро приступили к трапезе, что привело её к скорому исчезновению.

Аделаида же успела оторвать лишь маленький кусочек мяса своими миниатюрными пальчиками и долго рассматривала его, прежде чем положить в рот.

– Ты что, не будешь есть? – резко спросил Рич, дожёвывая зайчатину.

– Я что-то не сильно голодна, – ответила она с лёгким отражением отторжения еды на лице. – Но, может быть, вы хотите?

– С удовольствием! – произнесли они в один голос.

– Не пропадать же добру! – добавил Ричард и забрал кусок из рук Аделаиды, после чего поделил его «по-братски» с Джеффом, и они так же быстро прикончили его, как и предыдущие.

– Всё, мы можем ехать, – сказал Джеффри, засыпав остатки углей землёй. После чего они сели верхом.

В этот раз Аделаида села на коня к Джеффри, – видимо, так как всё ещё была обижена на Ричарда. И они отправились в путь.

Село

Пару часов спустя, наши герои наткнулись на деревню. Крохотная по габаритам и тихая по оценки в целом.

На улице не виднелось ни единой души. В окнах домов тоже не наблюдалось движений и признаков жизни, лишь из трубы одного из зданий выходил тёмно-серый густой дым. В ту-то сторону не спеша и направились трое. От волнения Аделаида прижалась крепче к Джеффри, отчего ему сделалось приятно, и он не смог утаить своей улыбки.

Джефф держал в одной руке поводья, а в другой арбалет, готовый выстрелить в любую секунду, Рич же достал меч из ножен и мысленно собрался к бою. Проехав через ворота, которые уже давно были непригодны для защиты, они осмотрелись по сторонам и убедились, что перед ними город-призрак, в округе не было ни одного живого человека, животного или даже птицы.

Они следовали к дому с дымом, и когда подошли к нему, то увидели крест на крыше небольшой часовни, а из пристроенного рядом дома и исходил дым.

Спустившись с коней, они подошли к двери и постучали в неё, но ответа не последовало, потому они решили войти без приглашения. Оказавшись внутри, рыцари и принцесса были сильно встревожены и напуганы количеством трупов, находившихся там, а также поменялись в лицах, побледнев, если даже не позеленев, от резкого ударившего в нос запаха мертвечины, который чуть было не довёл всех до рвоты.

Кожа тел, души из которых, возможно, отправились в лучшие миры, казалась настолько белой, что шла в сравнение с первым девственным снегом, однако это зрелище абсолютно не вызывало положительных эмоций.