Анфиса. Гнев Империи

 – Не подходить!

– Поднятие кладбища Уислоу ты предотвратить не могла, но это далеко не самое страшное, что могло приключиться. Готовься побежать к большому костру. Их там, кажется, больше. Но ты не бойся. Попробуем кинуть в них полыхающие поленья, – предложил Альберт.

Сзади на мужчину из темноты набросились двое уже «хорошо знакомых» вампиров. Громила и тощий с зачёсанными назад длинными волосами. Обычно они хватали девочку, но в этот раз старались заломить руки Альберту. Загасив пламя, Анфиса правой рукой кое-как потянулась за припрятанным кольями из осины, ринувшись на спасение отца.

Бугаю удалось с разбега вогнать первый прямо в грудь, а вот сил на второго уже не хватило. Только ранила в ногу. Работать правой рукой для маленькой левши было категорически непривычно. Казалось, она буквально не слушалась и не могла бить с должной силой.

Кричащий крепыш быстро истлел, хватаясь за торчащий кол и корчась в конвульсиях, а вот тощий достал свой нож с изогнутым дырявым лезвием. Сколько раз видела Анфиса это оружие.

Сколько раз боялась, сколько раз встречала уже без страха, как должное. Потому опасения не было и сейчас. Чего бояться: если всё пойдёт не так, у неё есть уже отточенный план и всё можно будет начать опять с чистого листа. Разве что запас песчинок в этих часах рано или поздно закончится, ведь девочка не знала, насколько артефакт бесконечен.

Она сделала выпад первой, но вампир легко отвёл наточенный кол ударом лезвия, едва тот не выбив. Фехтовать-то её учили, но опять-таки левой.

К правой руке даже стоек подходящих не было, не то что взмахов и ударов. Девочка, защищая отца, попыталась ещё раз, но носферату сильным взмахом срезал самый кончик кола, затупив тот и обратив в бесполезную палку.

– Вот и всё девочка, – ухмыльнулся кровосос, которому очень нравилось её пытать.

И затем в нападение перешёл уже он, помчавшись вперёд со своим ножом. Анфиса заслышала шёпот отца и резко пригнулась. Тут же над ней пронёсся выпад отцовских рук вперёд вместе с зажатым колом – тем, что остался от истлевшего бугая.

И замахнувшийся в ударе худощавый упырь тоже получил своё, застыв на мгновение с колом в сердце, потянувшись к ранению и начав обращаться в мерцающий пепел, напоминающий тлеющую сгоревшую бумагу.

– Именно, «вот и всё», – произнёс Альберт, отряхнув руки.

Девочка выпрямилась и обняла его, но полукруг приближавшихся мертвецов всё ещё оставался. Они уже обогнули карету, спотыкаясь и поднимаясь, так что теперь были совсем близко.