Анфиса. Гнев Империи

– Не похожа ты что-то на развратную – хмыкнул наставник, оглядев её с ног до головы.

– Эй! Фи! Я не об этом! Я о духовном! Как можно… – всё сильнее и более тонким голоском запричитала девочка.

– Одета как мальчишка. Видимо, строптивая, своенравная. Знавал я таких девиц, – произнёс чернокнижник.

– Это… типа маскировки. Было. А сейчас не знаю. Мне удобнее, чем в платье, – сообщила Анфиса.

– Удобнее, так носи. Мне всё равно, тренироваться и медитировать в любой одежде можно. Так ты убила архиепископа, чтобы от него никто не выведал тайных знаний? Сама догадалась или кто-то поднатаскал? И где же твоё оружие? – любопытствовал наставник у ученицы.

Анфиса вздрогнула. Как он узнал? Отец же не сообщал ничего напрямую возле тела. Разве это всё не полагалось хранить в тайне? При этом от некроманта не исходила никакого укора, никакой ожидаемой и логичной реакции на это всё. Стоит ли вообще признаваться? А если это ловушка? Он же хороший друг её отца, как тот заявил. Неспроста ли он вообще стал её наставником?

– У меня не было выбора, всё каждый раз заканчивалось победой сил зла и гибелью деревни… Я беседовала с папочкой, пытаясь понять, как поступить, – стыдливо отвернулась Анфиса.

 – Это его кинжал был.

– Альберт, значит… Неудивительно, – вздохнул некромант. – Магнус собирался провернуть ряд церковных реформ. Его объявление праздника должно было лишь стать началом в большой цепочке ходов. Магнус хотел заручиться поддержкой жителей Империи. Он проехал многие города и деревни, объявляя, что можно свободно праздновать Солнцестояние как праздник Лета.

Вопрос в том, кому он больше мешал. Чужим или своим.

– Что? Папочка не мог хотеть его просто так убить! – возмутилась Анфиса. – Это была вынужденная мера, чтобы до знаний не добрались эти упыри!

– Конечно, конечно, – задумчиво проговорил Маркус. – Он действовал явно из самых лучший побуждений. Я знаю, что первосвященник был человеком крайне упёртым.

– Я пыталась его убедить, пыталась поговорить! Умоляла уехать из деревни или объехать её, не приезжать, развернуться, столько всего пробовала! Я записала всю его речь на бумаге, а он сказал, это копия на всякий случай, бред какой-то! Даже слушать меня не желал.

А потом плевался кровью, избитый в подвале трактира, и лежал с переломанными рёбрами, перед смертью умоляя найти крипту до того, как это сделают наши враги… Я не видела другого способа, как не позволить им выведать тайны! – заявила девочка.