Анфиса. Гнев Империи

 – Ну, точнее говоря, официальный визит состоит в помощи и сопровождении архиепископа в деревню, но почему не преследовать сразу несколько целей, когда они так пересекаются? Приехал сюда, проведал тебя и маму, передал подарок, нравится цепочка?

– Холодная сначала была, теперь привыкла, – ответила девочка. – Очень красивая. Спасибо за такой волшебный подарок! И что приехал! И за ярмарку заранее! Надеюсь, будет весело.

– Чудно-чудно. Вот и носи, храни тебя Творец. Иди ко мне, – обнял он дочурку. – Что бы ни случилось, для меня ты всегда будешь моей маленькой принцессой.

– Смущаешь, папочка, – прижималась к нему Анфиса.

– А ты не смущайся, а защищайся, – протянул он девочке рукоять деревянного меча с озорной зловещей ухмылкой и хитрым взглядом своих янтарных глаз, а сам выхватил такой же с ближайшей тумбы.

Тонкие пальчики схватили обтёсанную гладкую рукоятку с прямой гардой, и Анфиса сделала шаг назад от отца, чтобы быть вне досягаемости его деревянного клинка. Между отцом и дочерью разыгралась тренировка по фехтованию.

Он нападал, поднявшись с постели, она защищалась, парировала, как он учил, под звучащую похвалу, а потом сама переходила в атаку, опять загоняя его на кровать.

– У тебя в рукаве всегда должен быть козырь, – поучал Альберт. – Пусть ты на вид нежный цветочек, ты уже неплохо владеешь мечом за наши с тобой годы тренировок. Если окажешься в неблагополучном квартале, неплохо иметь съемные рукава. Кто-то схватит, а ты его отстегнёшь, отбросив, как ящерица хвост.

Судя по рассказу Наны, куда бить настырным мужчинам, ты и так уже в курсе.

– Ты должен ругать, а не хвалить за такие вещи, – насупилась Анфиса.

– О, – взмахнул мужчина свободной от меча рукой. – Если ты врезала мальчишке, значит, он это заслужил.

– Он сказал, из меня ничего не вырастет и что я типа не вижу дальше своего носа. Оскорблял императора за то, что он не помогает будто бы людям, – отвечала девчонка, парируя выпады постукивающего деревянного клинка.

– Людям свойственно заблуждаться, – объяснял ей отец.

 – Иногда и лучшие из нас совершают ошибки. В конце концов, каждый имеет право на своё мнение, не важно, верно оно или ведёт в тупик.

– Право оскорблять императора?! Говорить такие вещи?! – возмутилась Анфиса.

– Император не бог, он не вездесущ, – проговорил Альберт. – Он может и не знать, что кому-то тяжело живётся. Он может принять не самый верный закон, главное, узреть это вовремя и отменить либо внести поправки.