Москва – Гребешки

Меж тех словечек, более или менее культурных и всему миру известных, иной раз проскакивали острые фразы интимно-сексуального характера, которые не всем приятно было слушать, а детям и подавно. Детишкам вообще вредно такое слушать. Запрещено.

Малопонятные и общеизвестные ругательные словечки витали в воздухе. Уши людям кололи те острые фразы.

Кто-то слушал и терпел. Кто-то молчал. Кто-то роптал.

И ропот потихоньку нарастал. Одни просыпались. Другие очухивались.

Спокойная и чересчур хладнокровная доселе дежурная и та взорвалась.

Как бомба атомная, как заряд ядерный огромным зловещим грибом она затмила собою весь окружающий белый свет.

Баба резко вскочила со своего сиденья, заученными движениями поправила прилипшее к телу в разных местах влажное от солёного пота платье, особое внимание уделяя сморщенной и съехавшей в сторону ткани в районе чудной, пышной, вздыбленной, вызывающе и очень даже аппетитно вывалившейся из глубокого выреза груди.

Затем эта женщина, никого нисколько не стесняясь, расправила сзади задравшуюся вверх юбку и оголившую ладные, сдобные, ядрёные ягодицы, буквально выдернув подол той предательской юбки рукой из интимной человеческой складки ниже талии.

Чуток отдышавшись и набравшись новых сил, она пухлой ладошкой вытерла пот с раскрасневшегося лица и выплеснула в адрес автобусного мотора кучу непотребных слов, а затем стала всячески обзывать водителя. Она громко верещала, что у этого непутёвого шоферюги глаз нет, а только дыры вместо них, а руки вовсе как кривые крюки.

Потная и лохматая дежурная тётка, забыв о своём служебном долге, согласно которому она, как штатная работница, должна поддерживать порядок в автобусе и обязана следить за пассажирами, чтобы им удобно и хорошо было в салоне автобуса, далее стала с новой силой и с новым напором бушевать, бесноваться, безумствовать и обзываться.

Она как с цепи сорвалась. Она как фурия орала во всю ивановскую. Она глотку свою лужёную драла. Она извергала из себя разные непотребности и непристойности.

Она в разнос пошла. Она во все тяжкие бросилась.

Она принялась распекать и совестить своего коллегу за это безобразие, которое с двигателем случилось.

Она визжала, что руки у водителя из задницы растут, а ноги вообще неизвестно из какого отхожего места.