Хроники Бальтазара. Том 3

С ними в изгнании тануки, мудзина и тому подобных участвовали добровольно местные шуликуны и кулеши – ночные зимние демоны, вылезающие из водоёмов, также именуемые краконджалами. Мелкого роста, любящие садиться на людскую шею и кататься верхом, хлеща своим хвостом, словно кнутом.

Покрытые и мехом, и чешуёй, напоминающие одновременно и каппу, и рыбу с лягушкой, и речных чертей. Тоже, вероятно, дикая помесь, зародившаяся в какой-то извращённой массовой оргии тысячелетия тому назад. Но, говорят, что шуликунами могут обернуться дети-утопленники, умершие насильственной смертью, чей рассерженный дух мечтает отомстить.

Они, как жители Вольных Земель испокон веков, мечтали изгнать всё нашествие перевёртышей из своего края прочь, помогая домовым духам отстаивать владения и желая возвращения людей на облюбованные и насиженные места, дабы тем снова можно было докучать, как и прежде. Ведь с тануки и кицуне жить бок о бок такие создания явно бы не смогли.

– Госпожа! Образумьтесь! Это же вся суть притворщиков! Мы только и способны, что на обман, на смену облика! Мы можем быть зверем, человеком и чем-то средним, такова наша сущность! – заявляла ей Кацуми в порванном, пронзённом наряде.

– Это я здесь, по-твоему, безумна?! – возмутилась Кагуя. – Помолчи, я достаточно уже тебя наслушалась! – взмахнула ведьма резкими движениями пальцев, и женщину-лисицу в один миг со всех сторон градом пронзили летающие кинжалы, намертво пригвоздив к земле перекошенным монументом образовавшейся из них колючей фигуры.

– Кагуя – вскрикнула Кацуми, протянув к госпоже дрожащие, но та висела в воздухе с привычно строгим выражением лица, свои руки сложив на груди.

Буран расходился во все концы, двигаясь вместе с армией зимних слуг могучей колдуньи, сотрясая деревья и кустарники леса. Неподвижное тело рыжей плутовки валялось, вкривь и вкось утыканное блестящим металлом. А Бальтазар молча смотрел на неё в противоречивых чувствах.

– Ну, теперь вы довольны? – заговорил он первым с принцессой.

– Нет, – хмыкнула та. – Довольной я буду, когда верну микадо его дочь, – зашагала она к деревьям с занесённой поляны, в сторону трупа Кацуми.

– Я думал, мы договорились: я вам ценную информацию, а вы уводите своих песочных человечков с моих земель, забрав свою крышку от кастрюли, если угодно, – недовольно кривил губы тёмный лорд.

– Это богохульство, так говорить о священной реликвии, – обернулась к нему Кагуя.