Хроники Бальтазара. Том 3

 – Я и так всеми ими пожертвовала, чтобы перебраться сюда, но нашла своё счастье, свою любовь, свою личную жизнь! Надежду на светлое будущее для себя и своих детей…

– Ох, берегите себя, ваше высочество, – обняла её за плечи рыжая компаку на прощание. – Скучаем по вам и будем скучать, – взглянула она своим розовым взором в необычные для дайконцев голубые глаза Оясунэ.

– И вы берегите себя и Кагую, – подержалась златовласка за локти советницы в рыжих рукавах, та кивнула и прошла мимо картин в прихожую. – Спасибо за всё, что вы для нас сделали.

– Ах, да, и ещё кое-что, – прошагал Бальтазар за порог, но вмиг развернулся. – Остался последний вопрос. А где Дельвиг? – глядел он на изумлявшуюся чету, сверкая фиалковым взором.

– Где… Дельвиг… – выронила платок из опустившихся рук златовласка.

– Да. Настоящий сэр Дельвиг, – прошагал некромант мимо глядящей на обитателей башни Кацуми снова внутрь. – Вот этот, – ткнул он на портрет кудрявого мальчугана. – Здесь же подписано, – опустил он палец к нижней части рамы, где была металлическая бляшка с изящной гравировкой «Дельвиг Хаймлиг».

 – Я, конечно, всё понимаю, с написания портрета минуло лет двадцать, в этих краях яркое солнце, выгорание цвета волос, – оглядывал он светлого хозяина дома. – Но кудри-то вы вот эти как распрямили? – усмехнулся лорд Кроненгард.

Златовласая полукровка с миндалевидным разрезом глаз аж подрагивала, сильно нервничая, не знала, куда деть руки, казалось, едва стояла на ногах. Взгляд бородача сменялся с растерянного на хмурый и обратно.

Он будто оценивал, способны они с женой заставить проницательных гостей замолчать или же нет. И, похоже, эту мысленную схватку он проигрывал, не зная, что способен сделать некроманту и его спутнице даже при всех своих умениях.

– Милая, вся дрожишь, лучше присядь, – посоветовал самозванец своей жене, и та спешно плюхнулась в кресло, а взгляд её вновь заблестел от слёз.

– Фи! Живут здесь и народ обманывают, – качала головой и посмеивалась Кацуми.

 – Как же вы сообразили, что он не тот, кого мы ищем?! – не понимала она, подшагнув сзади к чернокнижнику.

– Она не умеет читать, – мотнул Бальтазар головой на Оясунэ, – Он тоже, по всей видимости, не умеет, раз никто не знает подписей на родовых портретах. Здесь юноши, девушки, старики, зрелые люди, – оглядывал он стены с изображениями, – мальчишка мог быть кем угодно в роду. Но оказался именно детским портретом Дельвига. Они не принимают гостей три года.