Хроники Бальтазара. Том 3

И он захотел отомстить, найдя красивую вещицу во дворце недалеко от входа. Собирался пронести под плащом, выхватив с постамента.

– Это вызвало бы гнев богов, не иначе! – прикрыла ладошкой рот изумлённая Кацуми.

– А я не хотел навлекать на себя проклятье и становиться соучастником подобного. Можно сказать, что и он «с катушек слетел», решившись на такую богохульную дерзость! – восклицал Арне. – Дельвиг разъезжал обычно в фамильных доспехах. Очень гордился ими. Потому у меня родился план. Когда он собирался глотнуть для храбрости перед ограблением, я отравил его олеандром, он был в декоре некоторых икебан, красивое, но смертельно ядовитое растение.

Растёр его розовые лепестки, чтобы дали свой сок, и подбросил в лёгкое розовое вино, где и так на дне плавали подобные, только безобидные, от других цветов… – сознавался мужчина. – Когда он умер, я оттащил его к реке. Снял доспехи и верхнюю одежду. Поток должен был вынести его из Дайкона вовсе. Где бы нашли – не опознали. Не того полёта птица была, просто рыцарь, живущий вот в такой скромной башне. Кто его в лицо знает? Ни профиля на монетах, ни активной деятельности в ближайших городах. Ну, а я, в общем, опустил забрало, и все думали, что я – это он.

– Если среди букетов олеандр, не надо удивляться, что супруга была убита, – цинично хмыкнул Бальтазар. – Любопытно, что рыцаря выпустили без пажа и без всяких вопросов.

– Кацуми… – взглянула на рыжую девицу Оясунэ.

– Ну, караул на воротах ведь регулярно сменяется, не всем же знать, какой посол с кем приехал, – пожала та плечами, – А паж… Он мог быть и внутри повозки с вещами, к примеру, не обязательно ехать верхом рядом.

– А доспехи-то как раз и распродали по частям, выменяли на то да сё, чтобы запасы были. А теперь уж сами добывать пропитание можем. И сад плодоносит, и огород с северной части есть с морковью, редисом, картофелем. Дети подрастут, тоже помогать по хозяйству будут… – говорила Оясунэ.

– Вот это подмена! Да? – хлопала довольная Кацуми, поглядывая на некроманта.

 – Два глаза зверя… страшно пугают меня… Бабочки крылья, – сочинила или же припомнила она дайконское хокку о маскировке в животном царстве.

– Слуг я распустил, сказал, что хозяин погиб, платить им нечем, все и разъехались. Прихватили с собой что смогли, кто им теперь указ… Всем известны жестокие дайконские нравы, никто и не заподозрил ничего. Налоги с городов не беру, никуда не езжу. Мало ли кто узнать может, что я не Дельвиг, вот как вы сейчас.