Хроники Бальтазара. Том 3

На даме было чёрное кимоно с красным контуром, и расходящиеся далеко во все стороны пряди обращали её в подобие не то паука, не то осьминога.

Бальтазар крепче сжал куски боевого веера и рукоять своего меча, принимая бой. А женщина развернулась, встав к нему спиной, демонстрируя чудовищную зубастую пасть на собственном затылке, вокруг которой и начинали свой рост все эти густые чёрные волосы и куда, вероятно, желали притянуть любую схваченную жертву.

Смуглый чародей старался сдерживать принцессу-аристократку, раненный генерал и его подопечные избавлялись от ёкаев и загоняли в ловушки терракотовых бойцов, сейчас рассчитывать лорд Кроненгард мог лишь на собственные силы.

А «щупальца» волос уже тянулись к нему со всех сторон. Одни из них формировали изгибы лапок, на которых женщина-монстр быстро перемещалась, другие змеились вокруг ноги, хватали за торс, тянулись к запястьям и шее. Как мог вертелся и отбивался от них Бальтазар. Ощущая сдавливания сапога – высвобождал ногу, подмечая приближение к торсу – срубал кончики плотных прядей.

Причём вблизи он видел, что это не просто волосы. Оканчивались они какими-то крючьями, способными содрать кожу или даже разорвать плоть человека на куски. Оно было и понятно, каким бы огромным, с весь затылок, не был зубастый чудовищный рот улыбчивой злодейки, целиком проглотить она едва ли кого-то могла. А вот оторванные куски и конечности – очень даже. И за своими некромант присматривал в оба, прекрасно понимая, что одна ошибка здесь может навсегда стоить жизни и уже потом с грани времён, болтая с царицей-тьмой, вновь не очнёшься в кровати.

Лезвия от веера помогали, некромант сжимал их в руках, словно ножницы, а благодаря проводимости металла пропускал через них чёрные жгучие импульсы с самых ладоней. Волосы удавалось кромсать, обрезать, подпалить, и те вспыхивали, обращая демоническую женщину в факел, вот только та, облысев, опять отращивала новые, преисполненные всё тех же крючьев и жуткого вида изогнутых колючек.

Её шипы пронзали иногда сквозь мундир, оставляя болючие раны, но чаще всего проткнуть сразу весь наряд и кожу мужчины они не могли. Много энергии уходило на пылающую ауру, чтобы каждое прикосновение волос-щупалец не проходило для них даром. Они оплавлялись, сжигались, седели и ломались, а свистящие лезвия помогали продвигаться вперёд, срезая неугомонные пряди.