Хроники Бальтазара. Том 3

В тот раз он не успел узреть ни подкрепление от рыжей вертихвостки, ни как драугр командует чуждой нечистью, подтаскивая эту реликвию всё ближе. А сейчас всё становилось куда более очевидным, принцесса не так уж и могущественна, как казалось на первый взгляд.

Посох чародея горел в городе уже ярким сияющим маяком, подманивая Баше на свет, будто мотылька. При этом слепящее мерцание янтаря разгоняло прочь оставшихся безобразных ёкаев – лишившиеся своего командира-драугра твари более не знали, чьим приказаниям следовать.

Кагуя управляла терракотовым воинством, а сейчас и вовсе пыталась скинуть некроманта с его сотворённого запретным чародейством чудовища. Кацуми вела воинов в обход, вообще не участвуя в схватке.

Сосредоточившись на нападении, Бальтазар из пасти чёрного змея низверг ворох таких же чёрных молний, бивших в отряды лучников и мечников, что были вокруг. Но царящее вокруг щита-артефакта силовое поле хоть и дало брешь, позволив тёмному лорду проникнуть внутрь, не позволяло причинить вред защищаемой армии.

Вкруг самого некроманта сформировался своеобразный тёмно-фиолетовый шар с кольцевыми бороздами, напоминая кокон какого-нибудь насекомого. Подобно змею, на которого забрался чернокнижник, барьер этот был невероятно плотным сгустком отрицательной энергии. Брошенные Кагуей клинки застревали в нём, словно в материальном куполе, и даже атакующий Баше не был способен сжать челюсти достаточно мощно, чтобы сокрушить такую защиту.

Чёрно-зелёное чудовище с рогом на носу ползло вперёд, обвивая хвостом и таща за собой охраняемую кумирню.

Щит на постаменте необходимо было двигать в город, чтобы он защищал нападавшую на гарнизон армию, нивелируя все старания бородатого чародея.

Принцесса командовала всё новые залпы, периодически возвращая к себе послушные кинжалы и пытаясь боевыми веерами разрезать защитный барьер. У Бальтазара сводило пальцы, неимоверно ныл позвоночник, словно он не сидел верхом, а тащил какие-то тяжести, ноги практически не слушались от судорог – именно потому он и был верхом, подобрав идеальное для себя положение.

Казалось, зубы вот-вот треснут, столь упираясь друг в друга. Иногда он срывался на крик, но всё равно держался за тьму – за непроглядно чёрные рога сотворённой им твари.

Между змеем-гигантом и творением чернокнижника всё сильнее завязывалось сражение. Они кусали друг друга, оставляя глубокие отметины от клыков, обвивались шеями, будто каждый желал задушить оппонента.