Хроники Бальтазара. Том 2

Причёска красиво уложена в пышный прямой пробор вместе с чёлкой.

– Бальтазар фон Кроненгард, Миранда де Гавран и леди Кира Морвен, – за всех представилась молоденькая белая чародейка из Волколецка, ярко сверкая аметистовым посохом и камнями в украшении своего наряда.

Внутри при Мортимере, не считая пожилого седого писаря, двух громил-стражников с алебардами сразу позади и прислуги, незаметно ютящейся по краям, были мессир-чародей Дамиан, священник из Гедельбурга, и суровый длинноволосый мужчина в кирасе, с большой каштановой бородой-лопатой.

– Да какая ж она «леди», – надменно глянул лорд на дочь простого охотника. – Знаю, кто вы. И отца Дамиана вы все наверняка знаете. А это Редгар Медведь, один из моих ведущих генералов, – представил лорд Мортимер своих спутников.

– Редгар? Как интересно. Моего наставника в детстве звали также, – отметил Бальтазар. – И мессир из Гедельбурга, ну надо же! – глядел чернокнижник на старого сухого старика со шрамом через незрячий левый глаз, лысым лбом и взъерошенной причёской на затылке.

– Я служу вам, как чародей города, под патронажем Кронхольда, но я служу и лорду Мортимеру, частью владений которого наш Кронхольд и является. Лорд ведь по иерархии стоит выше барона, – отвечал тот трескучим, но при этом протяжно-напевным, старческим голосом, – потому, как только он созвал народ на защиту, я тут же явился под его знамёна.

– То-то в городах мужчин, готовых воевать, всего ничего. Уже всюду ваши гонцы проскакали, собирая отряды, – сверкала Кира глазами на Мортимера, – а мы проморгали это всё, – с укором покосилась она на Бальтазара, который из своего замка вообще не ведал о происходящем в подчинённых городах.

– А ты где был, действительно? – шептала царица-тьма. – Валялся, наигравшись, как малое дитя, с порталами да кувыркался навещавшей куртизанкой… С постели не вставал практически вон сколько!

– У меня мало времени на эти любезности, – приподнялся лорд из-за стола, – так что говорить буду я, а вы слушайте.

Червегор мой, и укреплять его моя задача. Ценовую политику здесь устанавливаю тоже я, годами поддерживающий дружеский мир с Империей, с северянами и остальными, благодаря чему вы вообще до сих пор живы, а не пали под натиском завоеваний. Ваша политика внутри подвластных областей, будь то Кронхольд, – глядел он на Бальтазара, – или отдельно Сельваторск, – перевел Юлиан взор на Киру, – меня не касается. Вольный Край на то и вольный.