Канун Рагнарёка

Переделываем местные храмы. Это единственный край, где всё будет легко. Творец – несёт свет, а местная Дану как раз воспевается богиней солнца. Мы ничего не меняем в религии, все, как и прежде, поклоняются небесному свету. Просто зачем богиня солнца, когда есть Творец, отвечающий сразу за всё – за удачу, торговые сделки, исцеление, благодать, урожай… Меня беспокоит лишь ситуация на границах. Наши войска пытаются встретить фералов, а Чёрный Барон с его воинством только и уничтожают наши отряды. Ни провести их в Лонгшир, ни выстроить для охраны.

Куда делись эльфы. здесь толком не знают. Сообщите, как что-нибудь выясните.

– Всенепременно, – кивнул зеркалу Дамиан.

– Ждите дальнейших распоряжений и не беспокойте по пустякам, – сделал Квинт Виндекс шаг назад, растворяясь из переливающегося серебристого видения, означая конец их сеанса связи.

– Выше высокопреосвященство, вам снова посылка из К… – напоследок донёсся голосок молодого церковного служки, но изображение в зеркале уже растворилось.

– Забыли сказать, что вернули тот скипетр, – выглядела Анфиса обеспокоенной. – Я же убила одного колдуна на днях, а в его комнате нашли языческую реликвию. До того, как он успел передать её Мельхиору.

– Это ещё успеется, продолжаем собирать артефакты, дабы они не попали в руки Гончих Псов Симаргла, – ответил ей отец по пути к выходу.

– Продолжить искать Бальтазара? – поинтересовалась она.

– Нет-нет, принцесса. Раз сегодня свиделась с ним, он будет каждую ночь настраиваться на новую встречу.

Нападёшь, когда он не будет готов. Когда расслабится. Когда станет уже меньше всего этого ожидать, – посоветовал ей Альберт Крэшнер.

– Есть кто в соборе? – раздался низкий и грубый мужской голос в дверях, словно сюда из таверны заявился бывалый наёмник. – Мне надо сопроводить какого-то деда-иноземца со шрамом в столицу, – заявлял мужчина с белой кожей, свисающими из-под капюшона длинными, напоминавшими нити паутины, волосами, в облачении тёмного мага.

Посох с козлиным черепом, пластинчатые доспехи, отдалённо напоминавшие форму скелета. Он не был крепким и рослым, однако не выглядел и совсем худощавым. Уже немолодой, лет, наверно, под сорок или чуть больше. С гладко выбритого лица на идущую к нему троицу пристально глядели глубоко посаженные тёмно-сапфировые глаза.

– Маркус! – признав мужчину, подбежала к нему Анфиса.

– А тебя чего здесь, совсем не кормят? Так и не выросла? – усмехнулся тот.