Песнь кинжала и флейты. Том 2

– А где твои родные? – поинтересовалась Диана у Уршида.

– Ну, скажем так, забота о потомстве у фелинов весьма отличается от ваших семей. Эльфийских там, человеческих, гномьих… Нас как бы растят до поры, до времени, и, так сказать, прогоняют из дома искать своё место в жизни, – отвечал тот. – Мы не связываем себя крепкими родительскими узами.

– Ого! – удивлялась Кьяра.

– Надо же… – с грустью произнесла Ди.

– Ну, а братья с сёстрами у тебя есть? – поинтересовалась заодно леди фон Блитц.

– Да, конечно, – отвечал пушистый воришка. – Фелины рожают от трёх до пяти детей. Не все из них как-то поддерживают семейные связи и отношения, но один из моих братьев как раз работает на кухне во дворце! Вам… в смысле, всем нам очень повезло! Это облегчит нам проникновение туда или же даст путь отхода, смотря какой будет план.

– Дядюшка котофей ходит совсем бесшумно! – дивилась Лилу, постукивая своими башмачками по каменной кладке, в то время как фелин лапами не издавал вообще ни звука при движении.

– Маркиз Уршид, – напомнил тот, видимо, всё остальное ему не слишком нравилось. – Если нервничаю, то когти на ногах вылезают и начинают постукивать.

– А почему «Маркиз»? – интересовалась та.

– Белый окрас здесь и здесь, – показывал ей он лапки и грудку, вертясь вокруг. – Вообще-то ещё самый кончик хвоста белый, – подтянул он его, – но я мажу его в саже, иначе слишком заметный. Не раз уже попадался из-за него, думал даже обрубить к чёрту.

– Надо говорить: «к болотной бабушке»! – заявила ему Лилу. – Упоминание чертей может и вправду призвать всякую демоническую шушеру из Геханы! Так тётушка Флокс учила, всегда ворча на двойняшек.

– Обрубить хвост? Какой ужас, – вздрогнула Диана.

– Только кончик, – пояснял фелин. – Я ж не ванар какой-нибудь, это у людей-обезьян хвост, как пятая конечность, будто лишняя рука. От моего больше вреда, чем пользы…

– Смотри, какие роскошные орхидеи! – подозвала Кьяра Диану к цветочной лавке.

– Ух, здорово! И вправду чудесные! – заулыбалась та с горящими от восторга глазами, присев возле ароматных лепестков в миниатюрных баночках и бутылях. – И как пахнут!

– Ньяф! – фыркнул Маркиз, принюхиваясь. – Не хватало нам ещё до ночи застрять среди цветочных лавок Флокса…

– Ваушки-мяушки! – повторяла за фелином Лилу. – Целый квартал имени моей тётушки! – радовалась она.