Песнь кинжала и флейты. Том 2

Жаль, снаружи за столами не поиграть всем вместе в разные игры – уж больно густой туман царил вокруг.

В честь победы всех обильно угощали фруктами из запасов лорда. В пересчёт запасов еды они не шли, многие и вовсе были уже мягкие, спелые, так и требующие, чтобы их поскорее съели, иначе б испортились. Пировали на каждом приёме пищи, а Ди умилялась, сколь счастливой выглядит Кьяра, поедая любимый лонган.

Решив, что сидеть без тренировок – это не дело, капитан Хойт днём вывел всех на построение, заявив, что боец выполняет пробежку и упражнения в любую погоду.

Хотя явно кросса, стрельбы, метания и даже парных поединков при таких условиях им организовать не выйдет.

Не получалось даже встать перед всей шеренгой, чтобы его все видели. Пришлось сделать построение с двух сторон, иначе бы пришлось повторять дважды, если не трижды. А ведь суть тренировки была именно в том, чтобы они повторяли за ним все движения.

Приседания, отжимания, хлопки под задранной ногой – это больше походило на зарядку и разминку перед чем-то серьёзным, нежели на полноценную тренировку.

А для чего-то «серьёзного» была неподходящая погода. Не до кроссов, не до стрельбища, в густом тумане было попросту нечем заняться. Что днём, что ночью этот морок нёс с собой сырость, влагу и даже холод. Пропадало ощущение жаркого Плуитуса, словно их бросило куда-то в конец осени, во Фригус.

Но так, по крайней мере, Диана могла заниматься возле Кьяры. На построение по росту сегодня никто не обратил внимания, все встали, как хотели, главное, чтобы видеть своего наставника.

Барсук отчего-то сильно нервничал, вертелся вокруг, особенно возле капитана. Ди даже опасалась, что тот рассердится, велит запереть зверька, а то ещё и пнёт его. Если не ногой, так уж как-нибудь с помощью магии.

А пушистый толстяк то опускал свой чёрный нос в траву, будто идущая по следу гончая собака, то наоборот, задирал высоко в воздух, приподнимаясь на задние лапы. Явно чувствовал что-то, метался по двору гарнизона, обходил отжимающихся, тёрся, как кот, пушистой шёрсткой своих упитанных боков, а ведь раньше никогда такого не делал.

В вышине чуть поодаль раздался стрекочущий квакающий звук, казалось бы, со стены: вероятно, патруль соседнего отряда задевал заграждения бронёй или оружием, издав подобный скрежет. Но затем прямо во двор перед казармами врезалось некое копьё или снаряд баллисты.

Нечто с косым наклоном, серое и толстое, ведущее куда-то вверх.