Песнь кинжала и флейты. Том 2

Произведения вызывали противоречивые чувства: то восхищение красотой слога, то жалость к жертвам лесных пожаров, но Лилу, например, всё весьма понравилось.

– Интересное у вас оружие, – проговорила Ди самому неразговорчивому члену их компании. – Я никогда такое не видела.

– Сколопендра называется, – грубым гулким голосом пробасил тот. – Есть такая сороконожка, у которой не поймёшь, где зад, где голова, – покрутил он за центр украшенного металлическим рисунком мелких шариков древка свою массивную штуковину с зазубренными лезвиями на концах.

– А вы из Бушваля? Из Лонгшира? Может, из туманной Арьеллы или даже с островов Настронда? – интересовалась флейтистка.

– Да, – только и произнёс в ответ Дон Кабал.

– Моя «любимая» мужская черта, – шумно выдохнула носом Диана с явным недовольством и иронией в голосе, – отвечать «да» на вопросы с «или, или»…

Белый амбал с бледно-серыми пышными волосами, эдакой густой гривой зачёсанными назад, взирал куда-то вперёд, как дозорный на посту, который не желал ни на что отвлекаться.

Он выглядел спокойным и невозмутимым, ровно и глубоко дышал рельефной мускулистой грудью, моргал крайне редко, словно пребывал сейчас в состоянии медитации и явно был не склонен к разговору.

– А «Дон Кабал» – это имя? Титул? – решила-таки Ди полюбопытствовать у этого альбиноса.

– Клеймо на всю жизнь, – буркнул тот, кривя свои тонкие, едва заметные по оттенку на лице губы, обнажая крупные, чуть ли не вампирские клыки.

Всем своим видом он демонстрировал, что общаться с ней не желает. Белокожий остроухий мужчина выглядел для Дианы как неприступная крепость на вершине скалы – даже не повернулся, не удостоил девушку взглядом, вообще ни на кого здесь не обращал, казалось, никакого внимания. И отвечал так, будто движения рта ему давались с огромным трудом, будто тот был и вправду вытесан из какого-то мегалита, или же этому эльфу было просто лень разговаривать.

– «Кабал» на языке фоморов означает «убийца-предатель», – тихо пояснил ей Бром со всей серьёзностью и без привычного юмора.

 – Тот, кто убил кого-то из своих. Причём не в честной дуэли.

– Видать, нелёгкая судьба занесла его в пустынных мародёров, – отметила Кьяра, делая новый глоток ароматного вина из высокой глиняной чаши.

– А откуда у вас эти татуировки? – полюбопытствовала Диана у белокожего крепыша, но вопрос её остался без ответа, словно этот «титан» её даже не замечал.