Песнь кинжала и флейты

Как только атакующий нагнулся в своём выпаде, промазав по ней, она ногой ударила его по щеке, оттолкнув прочь, пытаясь перелезть через Гаспара и ринуться прочь. Ей в спину едва не полетел громадный тесак, но тут вдруг барсук с рыком выскочил прямо на бугая, схватив того за локоть и не дав поупражняться в меткости.

Тот закрутился, скинув зверя о криво лежащие доски в углу, неподалёку от котелка и углей: видимо, там они разжигали костёр, что уже был затушен на ночь. В воздухе даже не пахло дымом, впрочем, особо глубоко в тупик Диана к ним и не заходила.

– Гаспар был весьма неплохим парнем, между прочим, – заявлял ей дед Кельвуд. – Без него нам теперь будет худо. Знаешь, что Королева Воров делает с теми, кто не выполняет своих обязательств? А кто теперь будет харизматично уговаривать её прощать наши долги. Может, ты? А? Беловласая чертовка! – махал он кинжалом так, словно хотел её больше напугать, нежели порезать.

Увернуться от его выпадов не составляло труда. Может, он и вправду был уже настолько стар и немощен, вот только не позаботился о том, чтобы коротать поздний край своих лет в домашнем уюте или с милыми внуками, а барахтался в трущобных болотах с бандой друзей-преступников.

А может, он потерял дом и семью при нашествии дракона. Седой не рассказывал, а Ди и не спрашивала. Ей было всё равно, с учётом, как агрессивно тот с ней сейчас обращался.

Заметив колыхавшуюся крышку кастрюли и грабли с обломанным черенком прямо под ней, Ди швырнула крупный осколок железа, кажется, то была часть оси для колеса повозки, в сторону худощавого седовласого типа.

Тот увернулся, думая, что легко ушёл от броска, однако брошенный кусок закрутился по потрескавшейся выброшенной крышке, рухнул с грохотом вниз и приподнял грабли, так что изломленный черенок заехал деду Кельвуду прям промеж ног.

Старый разбойник взвыл, переходя в сиплый хрип, выронил кинжал, пав на колени, и потянулся обеими руками к месту ушиба, злобно уставившись на неё. Ди же пятилась назад в надежде, что всё случившееся немного задержит негодяев, вынужденных обходить седовласого и перешагивать труп своего шефа в луже крови.

Клим «уличный кот» громко присвистнул, и выход из подворотни перекрыли ещё двое в кожаных куртках и похожих шерстяных кепках паколях с козырьками. Один с короткими кудрями над узким лбом да с бородкой, что звали «имперкой» – эдаким овалом тёмной щетины и выразительной линией от нижней губы к курчавой растительности подбородка.