Песнь кинжала и флейты. Том 3

Даже если получивший пяткой по зубам усач не закричит своим что-то в духе «Хватайте их! Держите! Живо!», то те попросту заметят, как девчонки удирают от офицера, и сами смекнут, что к чему.

– Сюда-сюда! – вдруг махнул им парнишка-ровесник с «ёжиком» короткой стрижки лиловых волос.

Он стоял внизу небольшого склона от дороги у распахнутых дощатых дверей погреба трактира «Бычок» со стороны заднего дворика. За юношей виднелись уходящие в темноту крупные бурые ступеньки и всякая утварь склада припасов на пару с развешенным и разложенным инвентарём: ухваты, тряпки, прихватки, вертела, мешки с углём, с мукой да с картошкой.

Конечно, девицы всё это не разглядывали. Увидели только мельком и отчего-то обе, кивнув друг дружке, решили довериться крепкому на вид пареньку в сером фартуке поверх рубахи и удлинённых тёмных шорт. Справа от него были сложены дрова, а ещё расставлены другие мешки и ящики. Похоже, недавно сюда привезли и выгрузили товары для таверны, а он это всё заносил, заприметив удиравших от стражи проказниц.

Обе, не раздумывая, нырнули внутрь, забежав за угол, чтобы с улицы их не было видно, и спрятались в глубине погреба, пока юноша продолжил носить ящики и мешки, напрягая мышцы рук и спину. Барсук проскочил вместе с ними и сейчас прятался у ног усевшейся на корточки Дианы. А та затаилась, в свою очередь, рядом с облокотившейся на стеллаж с посудой Миленой. Через мгновение на дороге снаружи показался и черноусый с кровоточащей губой и покраснением на лице от удара каблуком.

– Туда помчались, – махнул рукой в плотной перчатке мальчишка дальше по улице, взгромоздив на плечо мешок с углём, и аккуратно, но при этом не так уж и медленно стал спускаться вниз по ступенькам, хорошенько перекрывая стражнику обзор в трактирный погреб.

Изнутри девушки могли также заметить и дверцу на кухню. Та была самую малость приоткрыта, но ароматы жаренного чеснока, сыра и лукового супа отлично пробивались внутрь прохладного слада, наполняя собой окружающий воздух и вызывая явный аппетит у тех.

Стражник не кивнул, не моргнул, даже не поблагодарил. Ничего не сказал, лишь потрогал ушиб и помчался дальше, поскрипывая и громыхая доспехами. Паренёк же поставил внутри мешок, протёр закатанным чуть ниже локтя рукавом пот со лба и направился к приютившимся у него беглянкам.

– Эльфийский городовой… Ну, что у вас там с законом? – ухмыляясь, с ходу обратился к беглянкам юноша.

Слегка пухлые губы, «честные», как сказала бы Диана, глаза.