Песнь кинжала и флейты. Том 3

По злой иронии именно тут их бросили, покатив по полу пещеры, после чего скрежет паучьих лапок начал отдалятся.

– Ты жива там? – спросила Диана свою спутницу, ёрзая в паутине.

Барсук пытался разодрать пелену когтями, а Ди – вытащить хотя бы один из кинжалов, что сделать в пути у неё не вышло. Теперь же можно было извертеться, попробовать сесть или хотя бы приблизиться к сидячему положению. Так или иначе ухватиться за рукоять.

Можно было и спалить её снова, достав огниво, но, чтобы добраться в карман, надо было сложить руку в локте – а вот это сделать бы уже не вышло вообще никак, сколько тут не извивайся.

Впрочем, если бы удалось хоть где-то трением порвать нити паутины, это бы тоже облегчило попытки высвобождения.

Через какое-то время получилось достать изогнутый кинжал-полумесяц и разрезать проклятый кокон. Барсук выбежал наружу, но далеко из пещеры убегать не стал. Свет сюда проникал откуда-то сверху через небольшую щель, так что окружение было более-менее видно.

Ди, впрочем, времени осматриваться для себя не находила. Заметила кокон с Миленой и потянулась той помогать.

Лишь высвободившись, девушки, слыша неистовое сердцебиение друг друга, попробовали кое-как прийти в себя и глянуть вокруг, где же оказались. Людские скелеты, обилие паутины, всяческие разбросанные вещицы: колпаки, мечи в ножнах, музыкальные инструменты… Никаких рисунков на стенах, пучков трав, углей костра и признаков цивилизованного обживания. Видно было и тот ход, по которому их принесли.

А потом сзади в темноте раздалось какое-то грузное шебуршание. Будто что-то большое и лохматое приподнималось и разворачивалось, чтобы посмотреть, кого это принесли ему на съедение. Встать на ноги у девушек не получилось. Едва на свет из темноты показалось нечто с обилием глаз и крупными паучьими хелицерами, как они могли лишь в панике отползти, спиной упершись в стену пещеры.

Мохнатый паук-великан разминал свои ворсистые толстенные лапы, приближаясь к освободившимся от коконов гостьям.

Он выглядел немного не так, как те, что их схватили. У него как будто и лап было больше, а ещё их окрас чередовался то тёмным, то светлым участком. Глаз было неистовое множество: десятки, может быть, сотни… и все сейчас смотрели на двух перепуганных девушек и скулящего барсука.

– Полуэльф, – низким шипящим голосом, подхваченным эхом пещерного грота, вдруг раздалось от огромного паука.