Расцвет Рагнарёка

– Мама! – теперь уже без укора, с широко раскрытыми глазами и дрожью в голосе переживала Ханна за Ядвигу.

– Слева вывернется, со спины попытается, – подсказывал Бром вслух, наблюдая за движениями женщины-змеи.

Та совершала рывок, используя хвост, как пружину. Отталкивалась им, выпрямляла, демонстрируя, что он где-то вдвое превосходит длину ног, потому позволяет маневрировать и перемещаться с невероятной быстротой. Проблемой Падмавати было то, что она била всеми своими руками одновременно. Просто обрушивала град клинков на Ядвину, которая либо могла разом увернуться, выйдя из зоны поражения, либо блокировать такой взмах своим оставшимся оружием.

Но подобрать выроненный клинок капитанша наг её не подпускала. Охраняла к нему все подходы, словно чудовищный страж, скалила клыки, высовывала раздвоенный длинный язык, не столь змеиный, а как будто человеческий кто-то рассёк до середины напополам, и снова рвалась в атаку.

Ядвиге, крутанувшись, удалось задеть капитаншу наг за плечо, а потом поранить бедро как раз там, где человеческий живот начинал покрываться чешуёй и постепенно переходить в змеиное тело.

В ответ Падмавати начала активнее использовать хвост. Поднимать им песчаную пыль, бить, оставляя синяки на теле фоморки, стараясь сбить её с ног.

Но даже когда у неё это получалось, лежащая на земле тёмная эльфийка всё равно дралась до последнего. Подгибала сложенные вместе ноги, ударяя ими и отталкивая от себя нагу, переворачивалась вбок, тут же нанося по многочисленным рукам Падмавати новые раны, всё рвалась подобрать упавший клинок, отводя противницу подальше и намереваясь воспользоваться моментом.

Лезвия их орудий снова сходились. Тесаками нага рубила слева и справа, а Ядвига на зависть всем отбивалась, парировала удары и не просто отступала или уворачивалась, но и переходила в контратаку. Даже близнецы по краям арены удивлялись, как она заставляет их капитаншу всеми руками отбиваться от резких выпадов клинка.

Удары мощного чешуйчатого хвоста были невероятно болезненными.

Они были сравнимы с натиском натренированных кулаков или даже превосходили оный. Ссадины и ушибы раз за разом оставались на теле Ядвиги, если ту Падмавати настигала «булавой» своей погремушки.

Лишь однажды нага попробовала сдавить свою соперницу хвостом, плотно сжав и обернув её тело. Но та вонзила в чешуйчатую плоть свой клинок, заставив женщину-змею вскрикнуть, разжать хватку и отползти.