Страшные истории

Не было времени даже с опаской выглядывать, кто там.

Я спешно ретировался мимо скошенной и висящей лишь на одной петле двери, с которой давно слезла и обсыпалась потрескавшаяся бурая краска. Вероятно, дверь пытались выдать за красное дерево, и, если, владелец об этом изначально не знал, то повёлся, как дилетант.

Возвращаться на лестницу было бессмысленно, шансов столкнуться с теми людьми сейчас было куда больше, чем незаметной тенью как-то проскочить мимо них. Вариантом было пробраться в любую из спален, а там, выломав хлипкие доски, попросту выпрыгнуть наружу.

Второй этаж, снизу заросший газон, ничего страшного не случится.

И я помчался от библиотеки направо, стараясь ступать подошвами своих прорезиненных сапог так мягко, как только мог. Словно я любопытная кошка, которую внезапно вспугнули. Ведь в зале с книжными шкафами никаких окон не было, весь свет шёл из дверного проёма да от цифрового экрана моего телефона, ведь снять с пояса фонарик было как-то лень, а находки ещё требовалось сфотографировать.

Поспешно бросив телефон в рюкзак, и затянув потуже шнуровку, мне пришлось покинуть эту комнату в поисках другой, где был бы сквозь оконные проёмы выход наружу. Причём, желательно, чтобы не шуметь выбиванием досок, а браться отсюда по-тихому да поживее, пока цел.

Не знаю уж, слышали меня или нет, но я пятился по вытянутой прямоугольной комнате мимо опрокинутой стойки вешалки с женскими шляпками, пока чуть не рухнул на постель, едва не споткнувшись о нижнее основание прикрытой кровати.

Линия окон справа от меня оказалась заколочена куда лучше, чем я предполагал.

К тому же почти на всех всё ещё были стёкла. Не важно цельные, или лишь кусками, в любом случае поднимется дикий шум, а выбраться наружу можно, только если изо всех сил выпнуть доски сквозь стёкла ногой, а тогда уже нырять в раскрывшуюся дыру.

Тем временем, шаги усилились, и незнакомцы уже вовсю поднимались по лестнице на этот этаж.

Надо было решаться, и я, поддавшийся страху, почему-то попятился к ширме, пригораживавшей небольшой чулан, полный самого разного хлама, в частности различной истлевшей одежды, покрытой слоями пыли и паутины. Можно было залезть в самую дальнюю часть, спрятавшись средь вешалок, и я старался не греметь, погружаясь туда, опомнившись слишком поздно, что не закрыл за собой ширму.